Имя пользователя: Пароль:
Наши исполнители
Форма входа
Логин:
Пароль:
Наша кнопка!


Опрос
Опрос сайта
Patriot , Pro и т.д Для кого они предназначенные
javascript:// javascript://
Всего ответов: 130

Друзья сайта
Ссылки

Яндекс цитирования

Сайт заслуженного журналиста Украины Сергея Буковского. Репортажи из

Art Of War - Военно-исторический литературный портал

Объединение сайтов о спецподразделениях ПВ КГБ СССР в Афганистане 1979-1989

Война в Афганистане

Православный Мир
- Мне нравится твой оптимизм, Слава, ты как всегда вселяешь в людей
радость и уверенность в завтрашнем дне.
- Я - реалист. Идем поищем место для ночлега.
- Идем дров поищем. Может, духи не все успели спалить.
Мы медленно побрели по коридору. Заходили во все кабинеты. Искали,
собирали обломки мебели, дверей, оконных рам. Все стащили в один из
кабинетов. Там же нашли и пачку писчей бумаги. Разожгли костер. Слабый
огонек лизал остатки мебели. Оставшийся лак пузырился, чернел, неохотно
горел. Привалившись спинами к стене и прижавшись друг к другу плечами, мы
начали молча смотреть на огонь. Он притягивал наше внимание, каждый думал о
своем. Мыслями уносилися куда-то далеко прочь от реалий, от событий
прошедшего дня.
От тепла костра постепенно мы согрелись. Несмотря на жажду, голод,
переполнявшие нас эмоции, накатилась дрема, и мы начали засыпать. Закончился
еще один день моей жизни, закончился очередной день очередной войны.
Спать было неудобно. Конечности быстро затекали, ноги сводило
судорогой. Потом стало холодно. Костер почти погас. Приходилось спать
вполглаза, наблюдая за костром. Еще не рассвело, когда мы проснулись.
Подкинули очередную порцию дров в полупотухший костер. Костер медленно
разгорался. Мы начали делать зарядку, махать руками, приседать, отжиматься
от пола. Только благодаря физическим упражнениям согрелись. Но без горячей
пищи, чая, водки мы долго не продержимся. Духи нас не выпустят без потерь, и
подойти не дадут помощникам. Кто кого. У них тоже нет возможности просто так
пройти. Не выпустим. Порвем как вчерашнюю газету!
На улице, вернее на площади, началась перестрелка. Осторожно, чтобы нас
не подстрелили свои, приняв за духов, мы выглянули из окна. Большая группа,
не меньше полка, по форме очень похоже на сборную команду из внутренних
войск и морских пехотинцев, пыталась прорваться к нам на помощь.
Духи с верхних этажей отчаянно стреляли. Теперь мы с Юрой ясно
представляли себе, какую невероятно трудную задачу мы сумели выполнить,
преодолев площадь. Сверху, даже при паршивом утреннем освещении все было как
на ладони. И бойцы внизу, пытавшиеся пробиться к нам на помощь, а сейчас
прятавшиеся за обломками техники, в ямах, окопчиках, представлялись сверху
не более чем прекрасными мишенями в тире.
В коридоре послышалась стрельба и разрывы гранат. Мы бросились из
комнаты. На второй лестнице бойцы, отступая, сдерживали натиск духов. Пошли
на прорыв, уроды! Не получится.
На бегу заталкиваю гранату в подствольник. Не целясь, стреляю. Граната
исчезает в лестничном пролете. Через секунду слышится хлопок разрыва. Звук
падающего предмета. Стрельба замолкла на пару секунд и вновь началась. Не
прорвутся. Все больше наших просыпались и подбегали.
На первой лестнице тоже перестрелка. Духи отчаянно желали вырваться из
"котла". Юра рядом тоже стреляет по духам из подствольника. По прежнему
опыту знаю, что стрелок из гранатомета он более умелый. Может приложить как
надо. Если я, страдая отсутствием пространственного воображения, толком не
могу представить, куда и как полетит граната по навесной траектории, то Юра
прекрасно это делает. И сколько раз я удивлялся его умению "закидывать"
гранату из подствольника из немыслимой позиции по невероятной траектории. И
он неизменно добивался результата с первого выстрела. Вот и сейчас он с
невозмутимым лицом азартно стрелял по духам. Под маской невозмутимости во
время боя скрывается азартный, увлекающийся боец.
Противник тоже перешел на подствольники и ручные гранаты. Поэтому обе
стороны держались друг от друга на почтительном расстоянии. "Гранатная"
дуэль продолжалась.
У меня мелькнула даже мысль - а что если вывести всех наших из здания,
а потом взорвать его ко всем чертям, вместе со всем содержимым! И все духи
одним махом кончены. Заманчивая перспектива. Но не дадут. Начальству подавай
победные реляции. И фотографии побежденного здания на первых листах
новомодных журналов. Флаг, чтобы как над Рейхстагом развевался. Сейчас будут
гнать на помощь войска. На площади такими темпами положат не меньше трети.
Загонят в здание не меньше дивизии, чтобы оставшихся положить здесь.

Глава 19

Я примерно догадываюсь, что хотят сделать наши московские
отцы-командиры! Хорошего от них не жди! Пакостей? Пожалуйста - сколько
угодно! Толкового - ни шиша!
На улице тоже была слышна нарастающая перестрелка. Жалко ребят. Надо
поднажать, чтобы внимание духов на себя оттянуть. Сколько раз уже вызывали
огонь на себя! Сюда бы пару престарелых генералов-пузанов из Арбатского
военного округа, чтобы они вызывали огонь на себя, спасая жизни солдат, что
сейчас бьются на площади, идя к нам на выручку.
Прикладываюсь вновь к автомату. Для подствольника осталось всего две
гранаты. Перехожу на патроны. Толком не видно, но стреляю. Из-за содат,
поднявшихся с первого этажа и подвала, становится тесно. Никто не хочет
остаться в стороне. Всем хочется приложить руку к уничтожению этого осиного
гнезда. Если бы еще после этого закончилась война, было бы просто
замечательно! Но, насколько я узнал этот народ, он будет биться за каждый
дом, вести партизанскую войну до последнего гражданина свой родины. А для
чего и за что мы здесь воюем? Мстим за своих товарищей и тех русских -
ненавижу слово "русскоязычные" - которые натерпелись боли и унижений до
нашего прихода.
Вдруг мою левую щеку что-то обжигает. Мгновенно хватаюсь за нее. Ничего
страшного, просто кто-то окатил меня горячими стреляными гильзами. Еще раз
тру щеку и, стараясь не обращать внимания на боль, продолжаю стрелять. У
меня осталось всего полмагазина в автомате и еще один "короткий" в кармане
бушлата. А также по карманам около двадцати патронов россыпью. Скоро
придется временно выходить из боя. У Юры, который тоже стреляет рядом, не
больше. Эх, говорила же мне мама: "Учи английский, сынок!" Как я ни экономил
патроны, но затвор сухо щелкнул один раз, а через пятнадцать минут - и
второй. Попросил у окружавших меня солдат патронов, но все отвечали, что
нет. Судя по их азартным рожам, я предположил, что им просто жаль
расставаться с ними. Непосредственной угрозы моей жизни не было, и поэтому
они не дали. Жмоты! Все - я "пустой", надо выходить из боя. Крикнул об этом
Юре. Он кивнул и ответил, что сам через пару минут закончит и догонит меня.
С трудом растолкав мешавших друг другу солдат и офицеров, я выкатился в
свободное пространство коридора. Решил подождать Юру, а затем идти дальше.
Вот и показался Юра. Он был возбужден:
- Как, Слава, мы дали этим гадам просраться?
- Великолепно.
- Как ты сам?
- Не дождешься!
- Как это?
- Есть анекдот, - начал рассказывать я Юре по дороге на первый этаж. -
У старого еврея спрашивают: "Как здоровье, Абрам?" А тот отвечает: "Не
дождетесь!" Вот так и я. Как бы пакостно ни было на душе, постоянно всем
отвечаю как тот старый еврей.
- Оригинально.
- Когда есть злость, то появляется задор, хочется биться за свое. А
если я буду плакаться тебе, что, мол, все хреново, то пользы не будет. Вот
представь себе, что я начну жаловаться на войну и ее бессмысленность. Ты же
ее остановить не сможешь, а про меня подумаешь, какой я чудак на букву "м".
- Неплохо, Слава. Мне нравится. А ты знаешь, что такое "мудак"?
- Мудрый армейский командир?
- Знаешь.
- Не первый год в армии. Сейчас мы с тобой будем ржать до колик, если
внизу патронов не найдем. Животы от хохота надорвем.
- Да пошел ты!..
- А кто нам боеприпасы подвезет? Ты хоть транспорт с Большой земли
видел? - для нас сейчас место в трехстах метрах от Дворца казалось глубоким
тылом.
- Что делать будем?
- Попытаемся у раненых отобрать. Им-то уже вроде как ни к чему, а нам
пригодится.
- Слава, тебя послушать, так ты ради патронов пойдешь могилы
раскапывать?
- А ты?
- Пойдем. Мы же не золотые коронки идем выдергивать. А там, глядишь,
может и помощь подойдет. У них разживемся.
- Дурдом, Юра! Чтобы воевать, мы идем забирать патроны у раненых и
мертвых! Как будто нам с тобой это надо! Рассказать нормальному гражданскому
- не поверит. Скажет, что мы врем!
- Так поэтому и не говори.
- И не скажу. Ладно, идем.
Мы спустились на первый этаж и пошли бродить по нему в поисках
боеприпасов. Иногда спотыкались об оружие, но когда его рассматривали, то
убеждались, что из него уже вынули патроны. Когда спрашивали у
немногочисленных бойцов, которые наблюдали за перемещениями людей на
площади, те спокойно отвечали, что ждут, когда прибегут свежие силы, вот,
мол, у них мы и возьмем. В подвале, по их словам, также уже не было ничего.
У раненых и убитых отобрали все, что можно было взять. Значит, не мы одни
охотники за боеприпасами.
Мы с Юрой начали психовать. Наверху, судя по выстрелам, шел нешуточный
бой, а мы здесь как последние трусы сидим. От избытка чувств я начал ходить
по вестибюлю первого этажа, отчаянно пиная весь мусор, что попадался под
носок моего ботинка. Юра с мрачной физиономией наблюдал за происходящим на
площади. Судя по его реакции, ничего хорошего не происходило. Перестрелка на
площади была очень оживленной.
По лестнице послышался грохот башмаков. Я пошел посмотреть. Несли двух
бойцов. "Двухсотые". У одного оторвана ступня и часть голени, а второй,
казалось, был разорван на части.
- На гранату лег. Сам. Нас закрыл. А Сашке не повезло, рядом стоял. Вот
ногу и снесло, - ответили бойцы с дрожью в голосе на мой немой вопрос.
- Патроны их где? - несмотря на весь трагизм ситуации спросил я.
- Наверху сразу разобрали.
- Жаль.
- У всех мало осталось. Сейчас вроде вперед немного продвинулись.
Может, у духов заберем.
- Блядь! Все как в сорок первом. Добудьте себе оружие у врага в бою.
Тьфу, блядь!
- Да не кипятитесь вы так, - один из несших останки солдат смотрел на
меня как на сумасшедшего. - Хотите, я вам свои патроны отдам?
- Хочу! Давай.
- Возьмите, - солдат достал из подсумка пару магазинов и протянул мне.
- Спасибо, брат! С меня бутылка!
Бойцы пошли дальше, в подвал.
Я посмотрел на контрольное отверстие, что на магазине. Там виднелся
капсюль патрона. То же самое и было на втором магазине. Значит, полные.
Шестьдесят патронов. Не густо, но хоть что-то. Я хотел поделиться с Юрой. Но
скажу честно, читатель, есть такое армейское выражение: "Жаба задавила".
Жадность человеческая. За Юрку жизнь отдам, но тут жалко. Что такое
шестьдесят патронов? Тьфу! На две минуты хорошего боя. А если делить их
пополам, то и на столько не хватит. Жадность и азарт - не самые мои лучшие
качества. Но такой я есть.
Легко я взбежал наверх. Куда только делись апатия и усталость.
Наверное, у меня что-то с головой не в порядке. Все вокруг были спокойные,
уравновешенные, усталые, а я как молодой боец-салабон рвался в бой. Дурак,
наверное?! Бывает.
Вперед, вперед! Темп, скорость, только вперед! Пока мы с Юрой бродили в
поисках патронов, наши отбили лестничный марш и уже подбирались к площадке
третьего этажа. Пробиться в первые ряды было непросто. Залегли на полу и
стреляли вверх. Опять не было видно конкретного противника. Ни мы, ни духи
не видели друг друга. Как только началось перемещение, я вклинился и вместе
с группой бросился вперед.
Вот он - третий этаж! Только достигли площадки этажа, как тут же
рассредоточились. Я упал и начал быстро перекатываться. Автомат перед собой.
Показалось, что мелькнула тень. Во время переката даю короткую очередь. Пули
веером разносятся по коридору. Я у стены. Рядом какой-то кабинет. Привстаю
на колено и заглядываю в дверной проем. Вроде никого. В полуприсяде, держа
автомат на уровне глаз, нервно поворачиваясь, вхожу в помещение. За спиной
шорох. Быстро делаю кувырок через правое плечо вперед. Не успев
приземлиться, даю короткую очередь на звук.
Это сквозняк шуршит разбросанными бумагами. В кабинете лежат два трупа
боевиков. Преодолевая отвращение, подхожу к ним. Видимо, из подствольника
через окно. Рядом валяются два автомата и какая-то сумка. Беру первым делом
автоматы. Так, магазины долой! Неполные, но патроны есть. Дальше. Судорожно
рву замки на сумке. Сверху пара гранат, их в правый карман бушлата, а дальше
- деньги. Рубли. Твою мать. На хрен мне эти рубли? Отдал бы эту сумку за
цинк патронов. Достаю пачку. Пятидесятирублевые. На ощупь какие-то жирные.
Рву обертку на пачке, достаю купюру, рассматриваю ее. Так и есть -
фальшивая! Краска плывет. Бумага чуть лучше туалетной. На хрен им эти
бумажки? Не знаю. Дети гор. Считают, наверное, что они настоящие. Но не
могли же они держать оборону всего с двумя магазинами?! Обшариваю помещение
дальше. Вот они! Мои родные, мои хорошие. У окна лежат шесть магазинов.
Полупустой цинк патронов, штук сорок гранат и цинк с гранатами для
подствольника. И шесть "мух"! Идите к папочке, мои хорошие! У-сю-сю-сю!
Молодцы духи! Хорошо приготовились. Только хрен вам в рот, а не
оборону! Полные магазины распихиваю по карманам. Благо что разработчики
нашей формы кроили карманы под размер автоматных рожков. Пустые и полупустые
магазины набиваю патронами. Гранаты для подствольника. Набрал металла
килограммов пять, не меньше. За спиной болтается пара одноразовых
гранатометов, в руках еще один. Автомат с полным пулеметным магазином и
гранатой в подствольнике, стволом вниз - на правом плече. А теперь и
повоевать можно.
Пока набивал вышеперечисленными сокровищами карманы, в коридоре
разгорелась стрельба. У косяка встал на одно колено. А потом осторожно
высунул голову в коридор. Духи устроили баррикаду в коридоре и вели бой с
нашими. На лестнице тоже велась перестрелка.
Прячась за выступы, я подошел к нашим. Посторонись, ребята! Все
расступились и зажали уши. На ремне гранатомета сорвал бумажку - там лежали
два ватных тампона. Засунул их в уши, раскрыл рот и выстрелил. Грохот
потрясающий. Тем более в замкнутом помещении. Были бы стекла, то непременно
вылетели бы.
Баррикаду из мебели, обломков кирпичных перегородок разнесло в щепки.
Класс! Достаю из-за спины второй гранатомет. Подарок вам от "Бешеных псов"!
Вырываю кольцо с чекой, откидываю прицельную планку и жму на выступающую
"клавишу". Настал, уроды, для вас Судный день. Грохот, несмотря на вату.
Здорово! С трудом удерживаю себя от искушения всадить туда же и третью
"муху". Хорошего помаленьку! Отбрасываю пустую трубу и вскидываю автомат.
Очередь. От стены до стены. От всей души. Не жалея патронов. Как это
оказывается здорово, вот так, с колена водить стволом стреляющего автомата
от стены к стене! Не жалея патронов. Не считая, сколько у тебя осталось на
этот кабинет и сможешь ли ты выйти из него в коридор. Затвор сухо щелкнул.
Выдергиваю магазин и в карман. Пригодится родной, у меня для него начинка
есть. Вставляю второй.
Вперед! Только вперед! Вряд ли кто уцелел после такой встречи, но чем
черт не шутит. Зачистка, она и есть зачистка. После разрыва гранат в
коридоре сплошная стена из пыли и дыма. Ноздри щекочет запах сгоревшей
взрывчатки и пороховых газов, штукатурки, известки. Это мои "мушки"
постарались. Расчистили нам дорогу.
Мелкими перебежками продвигаемся вперед. Что-то цепляю мягкое носком
ботинка и отбрасываю в сторону. Краем глаза замечаю, что это фрагмент руки в
тряпке, наверное, все, что осталось от рукава. На обожженной стене красное
пятно и груда тряпья внизу. Моя работа! Вперед!
Так, двигаясь, мы насчитали восемь трупов. Некоторые были разорваны
осколками, а некоторых я достал из автомата. Вот это война! Ай да Славка! Ай
да сукин сын! Молодец! Пять баллов!
Я был горд и почти влюблен в себя. Сколько мы потом ни проходили, но ни
одного живого духа не нашли. Видимо, эти не успели подняться выше.
Получается, что я своими трофейными гранатометами уложил восемь духов и
освободил этаж. Не один я, конечно, но я был основным. Не зря, значит, живу.
Хоть одно, но полезное и хорошее дело сделал в жизни.
Также на этаже мы обнаружили шесть трупов наших солдат. У двоих половые
члены и мошонки были отрезаны и вложены в рот. Все трупы без исключения были
в ссадинах, кровоподтеках, ножевых порезах. Пытали их. Что хотели узнать
духи, сидя здесь, в почти полной осаде, от пленных? Скорее всего, ничего,
просто вымещали глухую злость за нашу оккупацию. Бессильная злоба. Страшная
штука!
Пошел и разделил с бойцами найденные трофейные боеприпасы. Все были
поражены моей находкой. А затем мы поспешили на помощь тем, кто пошел
наверх. Наши бойцы уже бились за пятый этаж. Духи оставили немногочисленную
группу своих боевиков нам на растерзание, а сами поднялись на седьмой.
Взорвали лестничные пролеты между шестым и седьмым этажами. На второй
лестнице не успели или что-то не сработало. Оставался лишь один путь. Это
здорово смахивало на ловушку. С каждым новым этажом духи все отчаяннее
визжали "Аллах акбар!" и бились с отчаянной ожесточенностью. Им уже было
ясно, что выйти из здания не удастся, а к нам пробилось подкрепление, и мы
шли уже более весело. Прибывшие дали нам отдых. Подвезли воду. Много воды. Я
до конца жизни не забуду вкус этой воды. Самый вкусный напиток, что
приходилось мне пробовать в жизни. Казалось, что выпил не менее трех литров.
Живот был похож на большой аквариум. Тут же привезли и спирт. Тоже не
оказался лишним. Сразу выпил полстакана разведенного спирта. Горячей пищи не
было, но мы разогревали тушенку на кострах из остатков мебели, дверей и
оконных рам.
Командование нашей бригады прибыло в здание с первой партией
пополнения. Буталов поначалу старался показать себя старым воином, опытным
боевиком, но все это рухнуло. Его не воспринимали собственные подчиненные,
не говоря уже об остальных. Кто он есть такой и что собой представляет, мы
уже успели рассказать всем желающим.
Так и не появилось единого командования. Прибыли десантники, морские
пехотинцы и внутренние войска. Каждый из прибывших командиров мнил себя
великим полководцем, но все вяло посылали их на хрен или откровенно
саботировали решения и приказы. Многие, кстати, были абсурдны. Например, -
каждой части построиться на определенном этаже. Пытались также собрать на
совещание командиров подразделений, а ведь во многих ротах выбило
командиров, не говоря уже про более мелкие подразделения. Некоторые умники
пытались разделить раненых и запрещали своим медикам лечить военнослужащих
не из своих подразделений. Чушь собачья! Слава Богу, что у военврачей
хватило ума и смелости проигнорировать это нелепое распоряжение.
В огромном подвале разместились штабы прибывших командиров. Но они
сидели, изнывая от скуки. Не было войск, которыми можно было бы руководить,
управлять. Не было возможности принимать решения и воплощать их в жизнь.
Поначалу они все поднимались наверх и принимали непосредственное участие в
боевых действиях. Потом это многим надоедало, и они спускались вниз и пили
вместе с другими вновь прибывшими офицерами. Но некоторые оставались наверху
со своими и "чужими" войсками и воевали. Так поступил Сан Саныч, и Серега
Казарцев от него не отставал. Они за все время боев ни разу не покинули очаг
боевых действий, хотя оба имели полное моральное и командирское право
сделать это. Как обычные бойцы они бились рядом со всеми. Так же их крыли
матами, если они делали что-нибудь неправильно. Так же их хлопали по плечу и
поздравляли за удачный выстрел, за хорошо заброшенную гранату. Может, именно
вот это и отличает настоящих отцов-командиров от паркетных шаркунов и
карьеристов. Это было не панибратство, а именно уважение к человеку, который
работает как ты, не боится грязной работы. Не чурается того дерьма, в
котором по воле Москвы ты купаешься. Понимаешь, что он не проводник
московского маразма, а командир, который воюет за Россию, болеет и
переживает за каждого погибшего, каждого раненого. Они, Сан Саныч и
Казарцев, просто мужики, пахари этой войны. Не они составляли ежедневные
победные реляции в Ханкалу о блистательных подвигах и заверяли, что вот-вот
возьмем здание. Нет! За них это блестяще делал Буталов. Не забывая, конечно,
подчеркнуть свою роль в этой освободительной операции.
Естественно, он был не одинок, все командиры, что обосновались в
подвале здания, писали подобные ежедневные сводки. Поначалу каждый
поодиночке, но цифры сильно отличались друг от друга, и поэтому, получив
очередной разнос от Ханкалы, командиры теперь собирались, тщательно
обсуждали все детали своих докладов и отписывались. Как водится на любой
войне, по этим рапортам выходило, что половина населения города Грозного
засела в обороне Дворца, и большую его часть мы уже уничтожили. А что же
будет, когда мы пойдем дальше?
Здесь же в подвале расположились и медики. Поначалу они как-то
чурались, сторонились друг друга, но затем плюнули на все условности и
объединились в один единый организм. Хвала разуму!
Несмотря на прибывшее подкрепление, взятие остальных этажей проходило с
трудом. Духи бились за каждый сантиметр этажа, лестничного пролета. Двое
боевиков обвешались гранатами и бросились на бойцов. Погибло четырнадцать
человек. Противник не в счет. Этот случай вызвал у всех злобу. Затем духи
стали оставлять мины-ловушки, минировали двери, помещения, оставленные цинки
с патронами, ящики с гранатами, гранатометы. Все это взлетало на воздух,
стоило лишь прикоснуться к этим "трофеям". Гранаты или мины выступали в роли
детонатора, запала и провоцировали подрыв остальных боеприпасов. Потом
хоронить было некого. Просто бесформенное кровавое месиво, которое могло
уместиться в большую банку из-под селедки.
Подходили все новые войска, они рвались в бой. Их никто не сдерживал.
Хочешь воевать - пожалуйста! Дрались по принципу Суворова: каждый солдат
знай свой маневр. Приходили новые командиры. Многие вновь пытались взять
командование на себя, но и эти попытки проваливались. Они быстро
успокаивались и начинали пить и писать хвалебные оды своему военному
мастерству. Все старо как мир. Все повторяется. Пару раз приезжали какие-то
московские генералы с корреспондентами. Красовались на фоне Дворца, давали
интервью в самом здании. О чем-то спрашивали у раненых бойцов. Кто-то
попытался подойти ко мне, но я повернулся спиной и через плечо послал на
хрен. Еще не хватало, чтобы родители увидели меня на телеэкране. Ни к чему
все это баловство.

Информация о возрастном ограничении Russian America Top. Рейтинг ресурсов Русской Америки. Top Military Websites Военно-исторические ресурсы Проголосуй за Рейтинг Военных Сайтов! Рейтинг Военных Ресурсов Украинский портАл webgari.com Рейтинг сайтов