Онлайн радио #radiobells_script_hash
Наши исполнители
Форма входа
Логин:
Пароль:
Рекомендуем

Онлайн всего: 8
Гостей: 3
Пользователей: 5


  • Рекомендуем для просмотра сайта использовать браузер Firefox

  • Наша кнопка!


    Опрос
    Опрос сайта
    Patriot , Pro и т.д Для кого они предназначенные
    javascript:; javascript:;
    Всего ответов: 132

    Друзья сайта
    Ссылки

    Яндекс цитирования

    Сайт заслуженного журналиста Украины Сергея Буковского. Репортажи из

    Art Of War - Военно-исторический литературный портал

    Объединение сайтов о спецподразделениях ПВ КГБ СССР в Афганистане 1979-1989

    Война в Афганистане

    Православный Мир
    Христос Воскресе!

    http://warchanson.ru/pravoslaviye/maxresdefault-1-.jpg
    Просмотров:6149
    24.04.2011(04:15)
    Категория:

    Главная » Военная литература » Рассказы

    Хмурый Александр - Душевноздоровые
    19.10.2009, 15:46
    Добавил: army |
    Просмотров: 1627 | Рейтинг: 5.0/1
    Берцы гулко отбивали удары по остаткам асфальта. В утреннем тумане звук не распространялся далеко, но всё же я не хотел попасться кому нибудь на глаза... Патруля я не боялся, от него легко убежать, да и вообще страха было мало... Просто никого не хотелось видеть. Ни мирняка, ни нашей братии. Иногда я переходил на бег, чаще шёл быстрым шагом. Не доходя метров пятьдесят до КПП перемахнул забор части, пригнувшись, пробежал отрытое место, затем стремительный спринт, и вот я уже на прямой дорожке ведущей в штаб.
    Несколько машин, шишига, пара УАЗов, КамАЗ тентованый... Офицеры, стоят спокойно курят и болтают... На звук моих шагов из-под тента вылезли несколько бойчишек. Равнодушно скользнули по мне... Я притормозил у заднего борта, демонстративно достал пачку сигарет, неторопясь закурил... Один из бойцов спокойно просмотрел это действо, не шелохнулся... Значит не наши бойцы, при сигаретах... Офицеры тоже были не все ВВешники. Я напряженно вздохнул, выбросил окурок и взбежал по ступенькам.
    Обычное задание. Поиск и уничтожение. Так по началу показалось. Сомнения появились чуть позже, а затем, когда меня одного задержали для уточнения деталей, они, сомнения, усилились многократно. Майор, с больными почками и соответственно, огромными отёками под глазами, развернул передо мной карту, нарисовал несколько линий и квадратов и, отложив карандаш заговорил. Он говорил спокойно, часто прерываясь, делая паузы... Видимо для того, что бы я внимательнее и полнее уяснил. В процессе объяснения карандаш снова оказался у него в руке, он некоторое время покрутил его в пальцах, затем просто по памяти написал мне все необходимые данные для связи. Просто на карте...
    Ну что же, задание как задание. Не первое и не последнее. Обычный выход... Всё просто, поиск и ... А вот дальше начинается новенькое. Поиск, и эвакуация. Тоже вписывается в существующий сценарий. Вот только те, кого нужно найти, и соответственно, эвакуировать, совершенно не ждут, что их будут искать. Мало того, они сделают всё возможное, для того, что бы их ни кто не нашёл. И уж конечно они совсем не захотят эвакуироваться. Просто потому что не захотят... Просто потому что не знают этого слова. И потому что никогда ни где небыли кроме дома, в котором жили до войны, и во время войны... До тех пор пока их дом не разбомбили... Просто, да... Просто потому что они... А чего там гадать, вот сейчас разверну бумажку и прочту. Я снова широко шагал по асфальтированной дорожке. Но теперь я направлялся к казарме, в которой жили бойцы. Для того, что бы поставить перед ними очередную задачу, определить время выхода и прочие детали. Да и озвучить условия и особенности этой самой задачи... А для начала нужно выучить совершенно незнакомое словосочетание. Чёрт, да где эта бумажка... А вот, нашёл. Так... Поиск и эвакуация контингента Грозненского дома... Блин, длинно получается. А короче будет грубовато. Хотя своим ребятам можно и по проще сказать. Вот так, например - парни, нам нужно найти психов разбежавшихся из Грозненской дурки. Заостряю внимание, психи вряд ли будут дружелюбны к вооружённым людям... Затем эвакуировать их... Тех, кто захочет. А тех, кто не соизволит уехать или улететь.... Так, а вот про это моим военным пока лучше ничего не знать. Да, пока лучше не знать. Блин, лучше бы и мне про это не знать, и желательно никогда...
    Утренние сумерки пока скрывали наше передвижение. С одной стороны хорошо, а с другой... Вообще всё это плохо. Скоро поднимется солнце и на снегу будет видно не только нас, но и наши следы. И вполне возможно, что не только мы будем искать идиотов по следам, но и нас кто-то захочет поискать. И совсем не с целью эвакуации. Хотя, как сказать, всё в этом мире относительно... И эвакуация тоже. Радиостанция коротко хрюкнула два раза, затем ещё один. Я скомандовал группе остановится, по цепочке приказ передали назад. Короткий взмах Севе-прапору. И мы с ним пошли к авангарду.
    - Тащ старший лейтенант... Вот тут следы... В общем, шли четверо, один рослый, крепкий мужик, второй.... Высокий, но слабый, или больной, шаги уставшие... Третий явно женщина. А четвёртого я пока не просчитал.
    - Ага...
    - Они вышли вон оттуда... Видимо из Грозного шли, придерживаясь дороги на Артемьево, а перед ним свернули. Боятся...
    - Ага... Продолжаем движение. Внимательнее.
    Группа двинулась дальше.
    - Слышь, Сева... Ты в тылу пошагай, лады?
    - Хорошо...
    - И с собой возьми, кого поглазастее.
    - Ага...
    К полудню мы не смогли нагнать первопричину этих самых следов. Но по заверениям Славы, сибиряка и охотника - когда он только успел до срочки полтайги обойти? - люди прошли совсем не давно. Я выставил охранение, группа перекусила... Двинулись дальше. И буквально через полчаса мы нашли этих людей. Сначала первую половину. Женщину, которая оказалась, скорее всего, сотрудницей дурки. И мужчину... Который очевидно был либо родственником женщины, либо приятелем. В конечном итоге он не бросил её, даже когда она умерла. И пытался нести, но обессилел. И сейчас тихонько стонал, раскачиваясь над телом усопшей. На данную минуту точнее сказать было трудно. Поскольку всю эту картину мы наблюдали издалека. Пока не решаясь подойти.
    - Ну что, командир?
    - Ждём, пока...
    - А те, другие двое даже не останавливались...
    - Ага... Потому что те двое и есть идиоты. А эта тётка санитарка... Наверное.
    - Те уйдут, жаль...
    И хрен с ними! Так мне хотелось сейчас сказать. Вернее грубее конечно... Я промолчал. Чуть посуровевшим голосом сказал.
    - Ждём, пока...
    Наконец мужик поднялся с колен. Отряхнул снег... Хотел прикопать женщину, но снега было мало. Он покрыл ей лицо её же платком и зашагал по следам ушедших. Остановился, оглянулся последний раз на женщину...
    - Всем внимание, я иду один... В случае чего - дымы.
    Я поднялся, переложил в левую руку автомат. Правой расстегнул кабуру с АПСом... Быстро направился к мужику. Махнул рукой, привлекая его внимание... Мужчина увидел меня, замер. Некоторое время смотрел на моё приближение. Затем опустился на колени и поднял руки вверх.
    - Иди ко мне!
    Я остановился возле женщины. Бегло осмотрел её труп. Потрогал ногой узел, который она несла. Металла в нём небыло. Я несколько раз оглянулся вокруг. Посмотрел в направлении оставшихся ребят, показал им два пальца и махнул рукой. Мужик не торопился подниматься с колен. Я направил на него автомат...
    - Ко мне, бегом ..ять!
    Мужчина нехотя поднялся, боязливо подошёл...
    - Кто такой? Документы...
    - Нету... Документов. Я (мужчина назвал имя и фамилию), а вот это сестра моя, двоюродная... (мужчина назвал её имя и фамилию)
    - Она кто такая, кем работала?
    - В доме интернате, санитаркой...
    - А ты?
    Мужчина опустил глаза.
    - Ну? Алкаш? Бомж?
    - Ну... Работал... Иногда.
    - А чего продукты не взял?
    Бойцы к тому времени уже внимательно осмотрели труп. Развязали узелок, обнаружили там только продукты.
    - Так...
    Мужчина дёрнул головой в направлении следов и осёкся...
    - Продолжай...
    - У ... тех, кто ушёл, с собой сумка, побогаче...
    - Кто ушёл? Куда?
    Мужик махнул рукой.
    - Туда... Двое их.
    - Больные?
    Мужик кивнул.
    - Как зовут?
    Мужик пожал плечами, показал на труп женщины.
    - Вот она знает... Знала.
    - Ясно. Пойдёшь с нами, пока... А там видно будет.
    Оставшихся придурков мы нагнали уже к вечеру. Уставшие, злые и голодные. Двое мужичков спустились ночевать к самому каналу. Наверняка это была бы их последняя ночь. К утру на берегу лежали бы две замёрзшие тушки. Один из мужичков хотел даже изобразить что-то вроде костра, но вскоре забросил это дело... Второй не двигаясь, сидел возле дерева. Первый некоторое время побродил по маленькой зелёнке и тоже присел возле второго. Я рассмотрел их в оптику. Один совсем молодой, сильно приторможенный, худой и бледный. Одет легко и небрежно, признаков оружия нет... Второй коренастый, в возрасте. С бородой... Европейского типа. Одет намного теплее и основательнее. Признаки оружия... Блин. У этого дядьки всё может быть.
    - Так, ты и ты обходите вон по той ложбинке, ты по берегу. Сева, ты со мной. Остальным внимание! Вперёд!
    В общем, к придуркам мы вышли практически одновременно, и надо сказать, что отреагировали они совершенно по-разному. И главное они не совершили того поступка, который я боялся больше всего. Они не заорали... Молодой отреагировал лёгкой улыбкой и небольшим поворотом головы в нашу сторону. Пожилой, вскочил. Вытащил из карманов руки, опустил их в низ, слегка расставил в стороны. Чуть присел и утробно зарычал. Поскольку я подошёл совсем близко то просто направил в лоб мужичку ствол и дружелюбно сказал
    - Мужик, не дури... Мы военные.
    Мужик перестал дурить, выпрямился. Насупил брови и замолчал.
    - Имя фамилия...
    Мужик промолчал, только чуть отвернул голову...
    - Имя фамилия!
    - Он не скажет...
    Молодой слабым голосом ответил за пожилого.
    - Почему? Я могу и по-другому спросить.
    - Всё равно не скажет...
    Я переложил оружие в левую руку, собираясь правой ткнуть пожилого под рёбра.
    - Не может он сказать... Немой он. И глухой, почти...
    Рука опустилась.
    - Но сильный и добрый...
    - Ну, может ты скажешь, как его зовут, а заодно и себя назови.
    - Его так и зовут, немой... Он понимает. А меня...
    Парень закашлялся.
    - Меня уже поздно как-либо звать...
    Он сплюнул на снег кровавой слюной.
    Бог мой! Мало того, что придурки, мало того, что убогие, мало того, что ночь надвигается... Так они ещё и откинутся могут... По крайней мере, один из них. Я осмотрел коренастого мужичка. Не, это ещё поживёт. Осмотрел молодого... А вот этому бы до утра дотянуть.
    - Витёк... Осмотри худого, что там с ним... И узнай всё-таки, как его называть.
    Я подошёл к пожилому.
    - Ну... А тебя мы будем звать Герасимом. Согласен?
    Я протянул мужичку правую ладонь. Он опасливо посмотрел на вязаную перчатку... Не торопясь, снял со своей руки казённую брезентовую рукавицу и пожал мою руку. На мгновение мне стало немного неудобно, что я пожал мужику руку в перчатке. Но я компенсировал это улыбкой и прямым взглядом в глаза.
    - Герасим... Мы вас эвакуируем. В Россию... Подальше от войны. Понимаешь меня?
    Он кивнул. Хотя я не заметил в мужичке радости... В принципе я и не рассчитывал обрадовать его. Обрадовать их... Всех.
    Мы немного посовещались и перекусили... Решено было, несмотря на холод от канала, остаться на этом месте до утра. А утром выйти к дороге, в районе Артемьева. Мы одели потеплее худого, которого, как выяснил Витёк, звали просто Ваня. Распределились на местности. Я прикорнул рядом с худым, напротив нас присел к дереву Герасим. За ним я шёпотом попросил прилечь Славу, с оружием на руках...
    - Ваня... Давно ты в ...больнице?
    - Больница...
    Ваня усмехнулся.
    - Это для вас это больница. А для меня дом. С рождения...
    - Родился и вырос тут?
    - Да...
    - Ну, теперь будешь жить в России, в каком ни будь городе, где есть интернат для...
    - Для кого?
    - Для тебя и Герасима... Для душевнобольных.
    Ваня помолчал.
    - А душевноздоровые где живут?
    - Нет такого слова... Есть просто здоровые. Они живут в домах и квартирах.
    - То есть душевноздоровые называют нас, таких как я и Герасим душевнобольными... И поселяют их в отдельные дома. С решётками...
    - Ну, ведь среди вас есть опасные.
    - А среди вас?
    Я промолчал. Задумался...
    - И среди нас, Ваня... Тоже есть.
    - Я знаю...
    Некоторое время все молчали. Затем состоялся сеанс связи. Сменилось охранение... Ваня задремал. Герасим не закрывал глаза, его тёмные и небольшие глазки сверкали в звёздном свете.
    - Герасим, а ты давно в интернате?
    Мужичёк замотал головой.
    - Недавно... А раньше где жил? Тут?
    Он снова замотал головой.
    - В России?
    Он кивнул. Так потихоньку я выяснил, что Герасим жил в одном русском городе, где у него была жена и дочь. Жена несколько лет назад благополучно умерла, а дочку взял в жёны один из горцев. Герасим поехал навестить дочурку и не нашёл её. Кто-то сказал, что девушка, какое то время жила на положении прислуги, а потом пропала... Герасим собрался ехать домой, но попал под обстрел артиллерии, был контужен... А теперь вот онемел. Так попал в интернат, в котором жил, пока не разбомбили.
    - Герасим, так ты выходит тоже не больной?
    Он, подумав, пожал плечами. Ваня шевельнулся и тихим голосом заговорил
    - Что вы всё больной-здоровый.... Какая разница? Вы сами себя считаете здоровым?
    - Думаю да...
    - И я себя тоже. Просто общество установило определённые рамки поведения, в которые мы с Герасимом не укладываемся. Вот нас и назвали душевнобольные...
    - Интересно...
    - Ага.
    Ваня поменял позу, укутался потеплее, широко открыл глаза. Возбуждённо продолжал...
    - Да... Мы с Герасимом не убиваем себе подобных, не насилуем женщин оправдывая это тем, что они враги, не сжигаем трупы, что бы избежать ответственности. Не прилепляем к убийству политику, что бы назвать геноцид гражданской войной. Не получаем награды за убийства. Не...
    Я схватил парня за грудки, прижал к себе.
    - Сынок! Я что, по-твоему, тут делаю!? Я свою задницу морожу ради твоей! Что бы тебя, придурка, от смерти спасти! А ты мне тут пургу гонишь... Зачем ты мне так говоришь?
    Я отпустил парня.
    - Извините... Я просто другой правды не знаю.
    - А тебе и не надо знать... Моя задача отвести тебя в безопасное место. И точка. А про политику там будешь говорить...
    - Безопасное от чего? От смерти?
    Парень захохотал.
    - Простите меня офицер, но вы ещё больший безумец, чем я. А уж Герасим... Вы носите оружие для того, что бы убивать. Так ведь?
    - Да, для того, что бы убивать врагов.
    - А враги тоже ходят с оружием, для того, что бы вы не убили их первыми. Так может отменить оружие, и наступит мир?
    Я помолчал...
    - Может и наступит.
    Витёк ещё раз осмотрел Ваню, налил ему спирта. Сделал укол. Ещё раз поменялось охранение... Я задремал. Когда проснулся, то увидел немигающий взгляд Герасима. Только по его заросшему лицу текла слезинка. Он смотрел на Ваню. Парень спал.
    - Герасим, ты чего?
    Тот помотал головой.
    - Он ведь жив ещё.
    Мужик поиграл бровями, как бы говоря, что всё относительно.
    - Ты думаешь, он умрёт?
    Герасим нехотя кивнул. Я сглотнул...
    - Думаешь скоро?
    Он снова кивнул.
    - Ты так думаешь, или знаешь точно?
    Мужичок нехотя, но утвердительно кивнул. Ваня снова подал голос, слабый...
    - Герасим всегда знает точно, кто и когда умрёт. Потому он и попал в дурдом... Знаете, офицер, я часто думал, что не нас изолируют от вас... А вас от нас. Что бы не хотелось вам проявить жестокость в отношении не таких как вы... Это очень легко, назвать иным и упрятать в отдаление. Понять труднее... Милосердие проявить. Это не свойственно нормальным. Душевноздоровым... И ещё, офицер... Не спрашивайте у Герасима о времени своей смерти. Он не умеет врать. И мне не соврал...

    Утром наша группа вышла к дороге, нас встретило подразделение десантников. Затем подъехала наша колонна. Герасим и брат умершей санитарки вынесли тело Вани. Он всё-таки был эвакуирован. По крайней мере, из того леса.... Хотя и не дожил до этого.
    Обычная успешная и результативная операция. У всех всё получилось... У меня - благодарность командования. Как в прочем и у других командиров групп. Которые, так же как и я ловили безумцев в окрестностях Грозного. У журналистки Политковской тоже получилось. Известность принесла ей массовая эвакуация душевнобольных из Грозного. Жаль только Ваня и Герасим не знали об этом... У Вани тоже получилось. Он родился, жил и умер душевнобольным. По крайней мере, так думали все... И у Герасима получилось.

    В ночи, холодной и злой, спровадив, Витька, который закрыл глаза умершему от туберкулёза парню, я внимательно посмотрел на Герасима.
    - Знаешь что, человек... Я никогда и никому не скажу что ты душевноздоровый. Никогда и никому. Обещаю...
    Обросший мужичонка, вытащив из-за пазухи руку в казённой, брезентовой рукавице, снял её, и вежливо пожал мою ладонь. С которой я не забыл снять вязаную перчатку...
    Всего комментариев: 0
    Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
    [ Регистрация | Вход ]
    Информация о возрастном ограничении Проголосуй за Рейтинг Военных Сайтов! Рейтинг Военных Ресурсов