Имя пользователя: Пароль:
[ Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
Страница 1 из 11
Форум » Наши праздники ! » Великие победы в великих Битвах ! » БИТВА НА ЧУДСКОМ ОЗЕРЕ "Ледовое побоище" 18 апреля 1242
БИТВА НА ЧУДСКОМ ОЗЕРЕ "Ледовое побоище" 18 апреля 1242
armyДата: Воскресенье, 18.04.2010, 13:21 | Сообщение # 1








Admin
Группа: Администраторы
Сообщений: 262
[ 86 ]
Награды:
[ 11 ]
Ледовое побоище

В первой половине ХIII столетия на северо-западе Руси, ослабленной монголо-татарским нашествием большую опасность представляла агрессия немецких рыцарей Ливонского ордена. Они заключили союз со шведскими и датскими рыцарями о совместном нападении на Русь.

В Новгороде с 1236 года правил князь Александр Ярославич. В 1240 году, когда началась агрессия шведских феодалов против Новгорода ему не было еще и 20 лет. Он участвовал в походах своего отца, был хорошо начитан и имел представление о войне и военном искусстве. Но большого собственного опыта у него еще не было. Тем не менее 21 (15 июля) 1240 года силами своей небольшой дружины и ладожского ополчения он внезапной и стремительной атакой разбил шведское войско, высадившееся в устье реки Ижоры (при впадении ее в Неву). За победу в Невской битве, в которой молодой князь показал себя искусным военачальником, проявил личную доблесть и геройство, он был прозван "Невским". Но вскоре из-за козней новгородской знати князь Александр покинул Новгород и ушел на княжение в Переяславль-Залесский.

Разгром шведов на Неве не устранил до конца нависшей над Русью опасности. Уже в начале осени 1240 года ливонские рыцари вторглись в пределы новгородских владений, заняли город Изборск. Вскоре его судьбу разделил и Псков. Той же осенью 1240 года ливонцы овладели южными подступами к Новгороду, вторглись в земли, прилегающие к Финскому заливу и создали здесь крепость Копорье, где оставили свой гарнизон. Это был важный плацдарм, позволявший контролировать новгородские торговые пути по Неве, планировать дальнейшее продвижение на Восток. После этого ливонские агрессоры вторглись в самый центр новгородских владений, захватили новгородский пригород Тесово. В своих набегах они подходили к Новгороду на 30 километров. Пренебрегая былыми обидами по просьбе новгородцев Александр Невский в конце 1240 года вернулся в Новгород и продолжил борьбу с захватчиками. В следующем году он отбил у рыцарей Копорье и Псков, вернув новгородцам большую часть их западных владений. Но враг еще был силен и решающее сражение было впереди.

Весной 1242 года из Дерпта (Юрьев) была выслана разведка ливонского ордена с целью прощупать силу русских войск. Примерно в 18 километрах южнее Дерпта орденскому разведывательному отряду удалось разбить русский "разгон" под началом Домаша Твердиславича и Керебета. Это был разведотряд, двигавшийся впереди войска Александра Ярославича в направлении на Дерпт. Уцелевшая часть отряда вернулась к князю и донесла ему о происшедшем. Победа над небольшим отрядом русских окрылила орденское командование. У него возникла склонность к недооценке русских сил, родилось убеждение в возможности их легкого разгрома. Ливонцы приняли решение дать русским сражение и для этого выступили из Дерпта на юг со своими основными силами, а также их союзниками во главе с самим магистром ордена. Главная часть войск состояла из закованных в броню рыцарей.

Битва на Чудском озере, вошедшая в историю под названием "Ледовое побоище", началась утром 5 апреля 1242 года. На восходе солнца, заметив небольшой отряд русских стрелков, рыцарская "свинья" устремилась на него. Стрелки приняли на себя основной удар "железного полка" и мужественным сопротивлением заметно расстроили его продвижение. Все-таки рыцарям удалось прорвать оборонительные порядки русского "чела". Завязалась ожесточенная рукопашная схватка. И в самый ее разгар, когда "свинья" полностью втянулась в бой, по сигналу Александра Невского по ее флангам во всю мощь ударили полки левой и правой руки. Не ожидавшие появления такого подкрепления русских, рыцари пришли в замешательство и под их мощными ударами стали понемногу отступать. А вскоре это отступление приняло характер беспорядочного бегства. Тут внезапно из-за укрытия в бой кинулся конный засадный полк. Ливонские войска потерпели сокрушительное поражение.

Русские гнали их по льду еще 7 верст до западного берега Чудского озера. Было уничтожено 400 рыцарей и взято в плен 50. Часть ливонцев потонула в озере. Вырвавшихся из окружения преследовала русская конница, завершив их разгром. Спастись удалось лишь тем, кто находился в хвосте "свиньи" и был на коне: магистру ордена, командорам и епископам.

Значение победы русских войск под руководством князя Александра Невского над немецкими "псами-рыцарями" было поистине историческим. Орден запросил мира. Мир был заключен на условиях, продиктованных русскими. Орденские послы торжественно отреклись от всех посягательств на русские земли, которые были временно захвачены орденом. Движение на Русь западных захватчиков было остановлено. Западные рубежи Руси, установленные после Ледового побоища, продержались целые столетия. Ледовое побоище вошло в историю и как замечательный образец военной тактики и стратегии. Умелое построение боевого порядка, четкая организация взаимодействия отдельных его частей, особенно пехоты и конницы, постоянная разведка и учет слабых сторон противника при организации сражения, правильный выбор места и времени, хорошая организация тактического преследования, уничтожение большей части превосходящего противника - все это определило русское военное искусство как передовое в мире.


БИТВА НА ЧУДСКОМ ОЗЕРЕ

"Ледовое побоище"

В первой трети XIII века над Русью нависла грозная опасность с Запада, со стороны католических духовно-рыцарских орденов. После основания в устье Двины крепости Рига (1198) начались частые столкновения между немцами с одной стороны, псковичами и новгородцами — с другой. В 1237 году рыцари-монахи двух орденов. Тевтонского и Меченосцев, создали единый Ливонский орден и начали осуществлять широкую насильственную колонизацию и христианизацию прибалтийских племен. Русские помогали прибалтам-язычникам, которые были данниками Великого Новгорода и не желали принимать крещения от немцев-католиков. После ряда мелких стычек дело дошло до войны. Папа Григорий IX благословил в 1237 году немецких рыцарей на завоевание коренных русских земель.

Летом 1240 года в Новгородскую землю вторглись немецкие крестоносцы, собранные из всех крепостей Ливонии. Войско захватчиков состояло из немцев, медвежан, юрьевцев и датских рыцарей из Ревеля. С ними был предатель — князь Ярослав Владимирович. Они появились под стенами Изборска и взяли город штурмом. На выручку землякам бросились псковичи, но их ополчение потерпело поражение. Одних убитых было свыше 800 человек, в том числе воевода Гаврила Гориславич.

По следам беглецов немцы подошли к Пскову, перешли р. Великая, разбили свой стан под самыми стенами кремля, зажгли посад и стали уничтожать церкви и окрестные села. Целую неделю они держали кремль в осаде, готовясь к штурму. Но до этого дело не дошло: псковитянин Твердило Иванович сдал город. Рыцари взяли заложников и оставили в Пскове свой гарнизон.

Аппетит немцев возрастал. Они уже говорили: "Укорим словенский язык... себе", то есть подчиним себе русский народ. Зимой 1240—1241 года рыцари вновь явились непрошеными гостями в Новгородскую землю. На этот раз они захватили территорию племени водь, к востоку от р. Нарова, "повоеваша все и дань на них возложиша". Захватив "Водьскую пятину", рыцари овладели Тесовым (на р. Оредеж), и их разъезды появлялись в 35 км от Новгорода. Таким образом, в руках немцев оказалась обширная территория в районе Изборск — Псков — Сабель — Тесов — Копорье.

Немцы уже заранее считали пограничные русские земли своим достоянием; папа "передал" побережье Невы и Карелию под юрисдикцию эзельскому епископу, который заключил с рыцарями договор: себе выговорил десятую часть всего, что дает земля, а все прочее — рыбные ловли, покосы, пашни — предоставил рыцарям.

Тогда новгородцы вспомнили про князя Александра. Сам владыка новгородский поехал просить великого князя Владимирского Ярослава Всеволодовича, чтобы тот отпустил сына, и Ярослав, сознавая всю опасность исходившей с Запада угрозы, согласился: дело касалось не одного Новгорода, а всей Руси.

Александр организовал войско из новгородцев, ладожан, карел и ижорцев. Прежде всего необходимо было решить вопрос о способе действий. В руках врага находились Псков и Копорье. Александр понимал, что одновременное выступление в двух направлениях распылит силы. Поэтому, определив копорское направление как приоритетное, — враг подходил к Новгороду, — князь решил нанести первый удар на Копорье, а затем уже освободить от захватчиков Псков.

В 1241 году войско под командованием Александра выступило в поход, достигло Копорья, овладело крепостью "и изверже град из основание, а самих немец изби, а иных с собою приводе в Новгород, а иных пожалова отпусти, бе бо милостив паче меры, а вожан и чюдцев переветников (то есть изменников) извеша (повесил)". Водьская пятина была очищена от немцев. Правый фланг и тыл новгородского войска были теперь в безопасности.

В марте 1242 года новгородцы вновь выступили в поход и вскоре уже были под Псковом. Александр, считая, что для атаки сильной крепости у него сил недостаточно, ожидал своего брата Андрея Ярославича с суздальскими ("низовскими") дружинами, которые вскоре и подошли. Орден не успел прислать подкрепление своим рыцарям. Псков был окружен, и рыцарский гарнизон взят в плен. Орденских наместников Александр отправил в оковах в Новгород. В бою было убито 70 знатных орденских братьев и много рядовых рыцарей.

После этого поражения Орден стал сосредоточивать свои силы в пределах Дерптского епископства, подготавливая наступление против русских. Орден собрал большую силу: здесь были почти все его рыцари с "мейстером" (магистром) во главе, "с всеми бискупы (епископами) своими, и с всем множеством языка их, и власти их, что ни есть на сей стране, и с помочью королевою", то есть здесь были немецкие рыцари, местное население и войско шведского короля.

Александр решил перенести войну на территорию самого Ордена. "И поиде, — сообщает летописец, — на землю немецкую, хотя мсти-ти кровь христианскую". Русская рать выступила на Изборск. Александр выслал вперед несколько разведывательных отрядов. Один из них, под командой брата посадника Домаша Твердиславича и Кербета (один из "низовских" воевод), натолкнулся на немецких рыцарей и чудь (эстов), был разбит и отступил; при этом Домаш погиб. Тем временем разведка выяснила, что противник послал на Изборск незначительные силы, а главные его силы двигаются к Чудскому озеру.

Новгородское войско повернуло на озеро, "немцы же и чудь поидоша по них". Новгородцы постарались отразить обходный маневр немец ких рыцарей. Выйдя на Чудское озеро, новгородское войско оказалось в центре возможных путей движения противника на Новгород. Теперь Александр решил дать бой и остановился на Чудском озере севернее урочища Узмень, у острова Вороний Камень. "Воя великого князя Александра исполнишася духа ратна, бяху бо сердце их аки львом", они готовы были"положити главы своя". Силы новгородцев были немногим больше рыцарского войска. "По имеющимся различным данным летописи можно полагать, что войско немецких рыцарей составляло 10—12 тысяч, а новгородское войско —15—17 тысяч человек". {Разин ЕА. Указ. соч. С. 160.) По мнению Л.Н. Гумилева, количество рыцарей было небольшим — всего несколько десятков; их поддерживали пешие наемники, вооруженные копьями, и союзники Ордена — ливы. (Гумилев Л.Н. От Руси к России. М., 1992. С. 125.)

На рассвете 5 апреля 1242 года рыцари построились "клином", или "свиньей". В кольчугах и шлемах, с длинными мечами, они казались неуязвимы. Александр выстроил новгородское войско, о боевом порядке которого нет данных. Можно полагать, что это был "полчный ряд" со сторожевым полком впереди. Судя по летописным миниатюрам, боевой порядок был обращен тылом к обрывистому крутому восточному берегу озера, а лучшая дружина Александра укрылась в засаде за одним из флангов. Избранная позиция была выгодна тем, что немцы, наступавшие по открытому льду, были лишены возможности определить расположение, численность и состав русской рати.

Выставив длинные копья, немцы атаковали центр ("чело") боевого порядка русских. "Вот знамена братьев проникли в ряды стрелков (сторожевого полка. — Авт.), было слышно, как звенят мечи, и было видно, как рубились шлемы, с обеих сторон падали мертвые". О прорыве врагом новгородских полков пишет русский летописец: "Немцы же и чюдь пробишася свиньею сквозе полкы". Однако, наткнувшись на обрывистый берег озера, малоподвижные, закованные в латы рыцари не могли развить свой успех. Наоборот, рыцарская конница скучилась, так как задние шеренги рыцарей подталкивали передние шеренги, которым негде было развернуться для боя.

Фланги русского боевого порядка ("крылья") не позволили немцам развить успех операции. Немецкий "клин" оказался зажатым в клещи. В это время дружина Александра нанесла удар с тыла и завершила окружение противника. "Войско братьев было окружено".

Воины, которые имели специальные копья с крючками, стаскивали рыцарей с коней; воины, вооруженные ножами "засапожниками", выводили из строя лошадей, после чего рыцари становились легкой добычей. "И бысть ту сеча зла и велика немцем и чюди, и бе труск от копии ломлениа, и звук от мечнаго сечениа, якоже озеру померзшу двигнутись, и не бевидети леду, покры бо ся кровию". Лед под тяжестью сбитых в кучу тяжеловооруженных рыцарей стал трещать. Некоторым рыцарям удалось прорвать кольцо окружения, и они пытались спастись бегством, но многие из них утонули.

Новгородцы преследовали остатки бежавшего в беспорядке рыцарского войска по льду Чудского озера вплоть до противоположного берега, семь верст. Преследование остатков разбитого врага вне поля боя было новым явлением в развитии русского военного искусства. Новгородцы не праздновали победу "на костех", как было принято раньше.

Немецкие рыцари потерпели полное поражение. В бою было убито более 500 рыцарей и "бесчисленное множество" прочего войска, взято в плен 50 "нарочитых воевод", то есть знатных рыцарей. Все они пешком следовали за конями победителей до Пскова.

Летом 1242 года "орденские братья" прислали в Новгород послов с поклоном: "есмя зашли мечем Псков, Водь, Лугу, Латыголу, и мы ся того всего отступаем, а что есмя изоимали в полон людей ваших (пленных), а теми ся розменим, мы ваших пустим, а вы наших пустите, и псковски полон пустим". Новгородцы согласились с этими условиями, и мир был заключен.

"Ледовое побоище" стало первым случаем в истории военного искусства, когда тяжелая рыцарская конница была разбита в полевом бою войском, состоявшим в большей части из пехоты. Русский боевой порядок ("полчный ряд" при наличии резерва) оказался гибким, в результате чего удалось осуществить окружение противника, боевой порядок которого представлял собой малоподвижную массу; пехота успешно взаимодействовала со своей конницей.

Победа над войском немецких феодалов имела большое политическое и военно-стратегическое значение, отсрочив их наступление на Восток — Drang nach Osten, — которое было лейтмотивом немецкой политики с 1201 по 1241 год. Северо-западная граница Новгородской земли была надежно обеспечена как раз к тому времени, когда монголы возвращались из похода в Центральную Европу. В дальнейшем же, когда Батый вернулся в Восточную Европу, Александр проявил необходимую гибкость и договорился с' ним об установлении мирных отношений, устранив всякий повод для новых вторжений.

Использованы материалы книги: "Сто великий битв", М. "Вече", 2002
Литература


1. Зверев Ю. Ледовое побоище происходило: на суше // Техника и оружие. - 1995. -№ 1. -С. 20-22.

2. История военного искусства / Под общ. ред П.А. Ротмистрова. .— М„ 1963.-Т. 1.-С. 76-77.

3. История военно-морского искусства / Отв. ред. Р.Н. Мордвинов. — М., 1953. - T.I. - С. 89-94.

4. Кирпичников А.Н. Ледовое побоище 1242 г.: Новое осмысление // Вопросы истории. — 1994. —№ 5. —С. 162—166.

5. Морской атлас. Описания к картам. — М., 1959. — Т.З, ч.1. — С. 60-61.

6. Морской атлас/Отв. ред. ГИ.Левченко. —М., 1958. —Т.3,ч.1. —Л.3,4.

7. Повесть о житии Александра Невского // Воинские повести Древней Руси. - М., 1985. С. 120-135.

8. Трусман Ю.И. О месте Ледового побоища в 1242 // Журнал Министерства Народного просвещения. — 1884. —№ 1.—С. 44—46.

инфо. взято с сайта www.hrono.info


БуратиноДата: Воскресенье, 08.01.2012, 10:18 | Сообщение # 2








мл.сержант
Группа: Проверенные
Сообщений: 28
[ 12 ]
Награды:
[ 1 ]
Битва при Молодях(замалчиваемые страницы НАШЕЙ истории)

"В 1571 году крымский хан Девлет-Гирей подошел к Москве. Взять русскую столицу он, естественно, не сумел — но смог ее запалить, и огненный смерч сожрал город, предав мучительной смерти больше ста тысяч невинных людей. Спасаясь от нашествия, за стенами города спряталось несчетное количество беженцев — и все они вместе с горожанами оказались в смертельной ловушке. Татары ушли — но опять оставили после себя груды трупов, реки крови, слезы сирот и матерей, разрушение, человеческую боль. Разбойничий Крым, южный сосед России, был давней бедой, непрекращающейся напастью, терзающей русские земли. Раз за разом оттуда приходили банды грабителей, разоряли селения, убивали, калечили, насиловали, угоняли людей в рабство, отнимали у крестьян нажитое годами добро, оставляли после себя кровь и разруху.

Муки и страдания русской земли требовали отмщения — но нанести Крыму ответный удар было практически невозможно. Разбойничьи шайки никогда не принимали боя и убегали от русских отрядов, едва заметив блеск брони, — и поди поймай шустрое ворье. Как угадать, куда они явятся, чтобы их перехватить и не дать учинить грабеж? Пойти же в логово врага, истребить шакалье племя в его норе никто не рисковал. Ведь Крым входил в состав Османской Империи, бывшей на западе континента примерно той же, силой, каковой США являются сейчас для всего мира. Великая Порта находилась в зените своего могущества, она активно раздвигала границы в стороны, наступая в Персии, в Африке, осаждала Вену и продвигалась к Венеции. Вторгнуться в Крым означало начать войну с величайшей империей XVI века — и пойти на такой шаг не рисковал никто. Однако в 1572 году уже сама Османская Империя решила пожаловать на Русь. Султан Селим II решил, что настала пора наложить лапу на русские земли, присоединить свободолюбивых соседей к своей империи. Ради этого были посланы на север 20 000 янычар — лучшей в мире пехоты XVI века, — и 200 орудий. Ради этого подняли в седло все мужское население Крыма. Устрашающая махина из 120 000 умелых воинов, настоящих профессионалов, покатилась на Россию. К Москве, к Москве, к Москве. В этот раз османы шли не грабить. Они шли покорять. Султан заранее разделил русское государство между своими мурзами, назначил наместников и министров, а крымским купцам выдал разрешение на беспошлинную торговлю на Волге. К концу 1572 года Россия, по мысли турок, должна были стать всего лишь одной из имперских провинций.

27 июля крымско-турецкое войско подошло к Оке и стало переправляться через нее в двух местах — у деревни Дракино (выше Серпухова по течению) и у впадения в Оку реки Лопасни, у Сенькиного брода. Здесь держал оборону отряд из 200 «детей боярских», и любителям сказки про 300 спартанцев будет полезно знать, что никто из этих русских воинов не дрогнул перед накатывающейся лавиной и все они полегли в неравной битве с шестисоткратно превосходящим врагом… 29 июля османская рать подошла к деревне Молоди, в 45 километрах от Московского Кремля. Именно в этот день ее нагнал сзади передовой отряд боярина Дмитрия Хворостинина и вступил в схватку. Завоевателей настигло ужасающее открытие: русские находились сзади, перекрывая пути отхода! Османы оказались зажаты между неприступными стенами Москвы и русским пятидесятитысячным войском! Теперь, чтобы хоть куда-нибудь уйти, им оставалось одно: драться. Османская армия развернулась и атаковала русских — опрично-земскую армию под командованием князя Михайло Воротынского. Так началась одна из величайших битв в человеческой истории.

Прерываясь только с наступлением ночи и снова вспыхивая каждое утро, сеча продлилась до вечера 2 августа — полных пять дней! К концу битвы армия империи кончилась. Кончилась в прямом смысле — она была вырезана полностью. На поле брани остались все янычары, большинство татарских мурз, а также сын, внук и зять самого Девлет-Гирея. Множество высших сановников попало в плен. Хану с частью людей удалось удрать. Разными путями, раненые, нищие, перепуганные, в Крым смогли пробраться не больше 20 000 татар. В битве при Молодях Крым потерял практически все свое мужское население и больше уже никогда не смог восстановить прежние силы. Походов в глубину России из Крыма больше уже не случалось. Никогда. Османская империя удар вынесла, однако тяжкие потери вынудили ее отказаться от новых завоеваний. В Европе турецкие границы остановились и больше уже никуда не раздвигались. На новые войны с Россией империя не решалась больше ста лет…

Запрещенная победа

Ровно четыреста тридцать лет назад произошла величайшая битва христианской цивилизации, определившая будущее европейского континента, если не всей планеты, на много, много веков вперед. Почти двести тысяч человек сошлись в кровавой шестидневной битве, своим мужеством и самоотверженностью доказывая право на существование сразу многих народов. Больше ста тысяч человек заплатили своими жизнями за разрешение этого спора, и только благодаря победе наших предков ныне живем мы в том мире, который привыкли видеть вокруг. В этом сражении решалась не просто судьба Руси и стран Европы — речь шла о судьбе всей европейской цивилизации. Но спросите любого образованного человека: что он знает о битве, случившейся в 1572 году? И практически никто, кроме профессиональных историков, не сможет ответить вам ни слова. Почему? Потому, что эта победа была одержана «неправильным» правителем, «неправильной» армией и «неправильным» народом. Вот уже минуло четыре века, как эта победа просто-напросто запрещена.

Прежде, чем рассказывать о самой битве, следует, наверное, вспомнить и о том, как выглядела Европа в малоизвестном XVI веке. А поскольку объем журнальной статьи заставляет быть кратким, то сказать можно только одно: в XVI веке в Европе не существовало никаких полноценных государств, кроме Османской империи. Во всяком случае, карликовые образования, называвшие себя королевствами и графствами, бессмысленно даже примерно сопоставлять с этой огромной империей. Прекрасно обученные, дисциплинированные, отважные османские воины шаг за шагом теснили разрозненные, плохо вооруженные формирования, осваивая для империи все новые и новые земли. К концу пятнадцатого века на европейском континенте им принадлежала Болгария, к началу XVI века — Греция и Сербия, к середине века граница отодвинулась до Вены, турки приняли под свою руку Венгрию, Молдавию, знаменитую Трансильванию, начали войну за Мальту, опустошили побережья Испании и Италии. В свете всего вышеизложенного становится ясно, почему при одном упоминании о турках средневековых королей бросало в холодный пот, рыцари хватались за оружие и испуганно крутили головой, а младенцы в колыбелях начинали плакать и звать маму. Любой мало-мальски мыслящий человек мог уверенно предсказать, что лет через сто весь обитаемый мир будет принадлежать турецкому султану, и посетовать на то, что продвижение османов на север сдерживает отнюдь не мужество защитников Балкан, а стремление османов в первую очередь овладеть куда более богатыми землями Азии, покорить древние страны Ближнего Востока. И, надо сказать, Османская империя добилась этого, раздвинув свои границы от Каспийского моря, Персии и Персидского залива и почти до самого Атлантического океана (западными землями империи являлся современный Алжир).

Следует также упомянуть об очень важном факте, почему-то неизвестном многим профессиональным историкам: начиная с 1475 года в состав Османской империи входило Крымское ханство, крымский хан назначался и смещался султанским фирманом, приводил свои войска по приказу Великолепной Порты, либо начинал военные действия против кого-то из соседей по приказу из Стамбула; на Крымском полуострове находился султанский наместник, а в нескольких городах стояли турецкие гарнизоны. Кроме того, Казанское и Астраханское ханство считались находящимися под покровительством империи, как государства единоверцев, к тому же исправно поставляющие рабов для многочисленных боевых галер и рудников, а также наложниц для гаремов…

Как ни странно, но о том, что представляла из себя Русь XVI века, сейчас мало кто себе представляет — особенно люди, на совесть выучившие курс истории средней школы. Надо сказать, там излагается куда больше фантастики, нежели реальных сведений, а потому любому современному человеку следует знать несколько основных, опорных фактов, позволяющих понять мироощущение наших предков. Прежде всего, на Руси XVI века рабства практически не существовало. Каждый человек, родившийся в русских землях, изначально являлся вольным и равным со всеми прочими. Крепостничество того времени сейчас называется договором аренды земельного участка со всеми вытекающими последствиями: нельзя уходить, пока не расплатился с хозяином земли за ее использование. И все… Никакого наследственного крепостничества не существовало (оно введено соборным уложением 1649 года), и сын крепостного являлся вольным человеком до тех пор, пока сам не решался взять себе земельный надел. Никаких европейских дикостей вроде дворянского права на первую ночь, карать и миловать, или просто разъезжать с оружием, пугая простых граждан и затевая ссоры, не существовало. В судебнике 1497 года вообще признается только две категории населения: служилые люди и неслужилые. В остальном перед законом все равны вне зависимости от происхождения. Служба в армии являлась абсолютно добровольной, хотя, конечно, наследственной и пожизненной. Хочешь — служи, не хочешь — не служи. Отписывай поместье в казну, и — свободен. Тут следует упомянуть, что понятие пехоты в русской армии отсутствовало начисто. Воин выходил в поход на двух или трех конях — в том числе и стрельцы, которые спешивались только непосредственно перед сражением.

Вообще, война была перманентным состоянием тогдашней Руси: ее южные и восточные рубежи постоянно теребили грабительскими набегами татары, западные границы беспокоили братья-славяне Литовского княжества, много веков оспаривавшие у Москвы право первенства на наследие Киевской Руси. В зависимости от ратных успехов, западная граница постоянно перемещалась то в одну, то в другую сторону, а восточных соседей то замиряли, то пытались задобрить подарками после очередного поражения. С юга некоторую защиту представляло так называемое Дикое поле — южно-русские степи, совершенно обезлюдевшие в результате непрерывных набегов крымских татар. Чтобы напасть на Русь, подданным Османской империи требовалось совершать длинный переход, и они, как люди ленивые и практичные, предпочитали грабить либо племена Северного Кавказа, либо Литву и Молдавию. Именно в этой Руси, в 1533 году, и воцарился сын Василия III Иван. Впрочем, воцарился — это слишком сильно сказано. В момент вступления на трон Ивану было всего три года, и счастливым его детство можно назвать с очень большой натяжкой. В семь лет у него отравили мать, после чего буквально на глазах убили человека, которого он считал своим отцом, любимых нянек разогнали, всех, кто ему мало-мальски нравился — либо уничтожили, либо услали с глаз долой. Во дворце он находился на положении цепного пса: то выводили в палаты, показывая иноземцам «любимого князя», то пинали все, кому не лень. Доходило до того, что будущего царя забывали кормить на протяжении целых дней. Все шло к тому, что перед совершеннолетием его просто бы прирезали, дабы сохранить в стране эру безвластия, — однако государь выжил. И не просто выжил — а стал величайшим правителем за всю историю Руси. И что самое поразительное — Иван IV не озлобился, не стал мстить за прошлые унижения. Его правление оказалось едва ли не самым гуманным за всю историю нашей страны.

Последнее утверждение отнюдь не оговорка. К сожалению, все, что обычно рассказывается об Иване Грозном, колеблется от «полного бреда» до «откровенного вранья». К «полному бреду» можно отнести «свидетельства» известного знатока Руси, англичанина Джерома Горсея, его «Записки о России», в которых утверждается, что зимой 1570 года опричники перебили в Новгороде 700 000 (семьсот тысяч) жителей, при общем населении этого города в тридцать тысяч. К «откровенному вранью» — свидетельства о жестокости царя. Например, заглянув в широко известную энциклопедию «Брокгауза и Ефрона», в статью об Андрее Курбском, любой желающий может прочитать, что, гневаясь на князя, «в оправдание своей ярости Грозный мог приводить только факт измены и нарушения крестного целования…». Какие пустяки! То есть, князь дважды изменил Отечеству, попался, но не был повешен на осине, а целовал крест, христом-богом клялся, что больше не будет, был прощен, снова изменил… Однако при всем том царю пытаются поставить в вину не то, что он не покарал предателя, а то, что продолжает ненавидеть выродка, приводящего на Русь польские войска и проливающего кровь русских людей. К глубочайшему сожалению «иваноненавистников», в XVI веке на Руси существовала письменность, обычай поминать мертвых и синодники, которые сохранились вместе с поминальными записями. Увы, при всем старании на совесть Ивана Грозного за все его пятьдесят лет правления можно отнести не больше 4000 погибших. Наверное, это немало, даже если учитывать, что большинство честно заработало себе казнь изменами и клятвопреступлениями. Однако в те же самые годы в соседней Европе в Париже за одну ночь вырезали больше 3000 гугенотов, а в остальной стране — более 30 000 только за две недели. В Англии по приказу Генриха VIII было повешено 72 000 людей, виновных в том, что они нищие. В Нидерландах во время революции счет трупам перевалил за 100 000… Не-ет, России до европейской цивилизации далеко.

Кстати, по подозрению многих историков, байка про разорение Новгорода внаглую списана со штурма и разорения Льежа бургундцами Карла Смелого в 1468 году. Причем плагиаторы даже поленились сделать поправку на русскую зиму, в результате чего мифическим опричникам пришлось ездить на лодках по Волхову, который в тот год, по свидетельству летописей, промерз до самого дна. Впрочем, основные черты личности Ивана Грозного не решаются оспаривать даже самые лютые его ненавистники, а потому мы совершенно точно знаем, что был он очень умен, расчетлив, ехиден, хладнокровен и смел. Царь был поразительно начитан, имел обширную память, любил петь и сочинял музыку (его стихиры сохранились и исполняются по сей день). Иван IV прекрасно владел пером, оставив богатое эпистолярное наследие, любил участвовать в религиозных диспутах. Царь сам разбирал тяжбы, работал с документами, не выносил гнусного пьянства. Добившись реальной власти, молодой, дальновидный и деятельный царь немедленно начал принимать меры к реорганизации и укреплению государства — как изнутри, так и внешних его границ.

Основная черта Ивана Грозного — это его маниакальная страсть к огнестрельному оружию. В русском войске впервые появляются отряды, вооруженные пищалями, — стрельцы, которые постепенно становятся костяком армии, отнимая это звание у поместной конницы. По всей стране возникают пушечные дворы, на которых отливают все новые и новые стволы, крепости перестраиваются под огненный бой — у них спрямляют стены, в башни устанавливают тюфяки и крупнокалиберные пищали. Царь всеми способами запасает порох: покупает, ставит пороховые мельницы, он обложил города и монастыри селитряной повинностью. Иногда это приводит к устрашающим пожарам, но Иван IV неумолим: порох, как можно больше пороха! Первая задача, которая ставится перед набирающим силу войском — прекращение набегов со стороны Казанского ханства. При этом молодого царя не интересуют полумеры, он хочет прекратить набеги раз и навсегда, а для этого есть только один способ: покорить Казань и включить ее в состав Московского царства. Семнадцатилетний юноша отправился воевать татар. Трехлетняя война закончилась неудачей. Но в 1551 году царь явился под стены Казани снова — победа! Казанцы запросили мира, согласились на все требования, но, по своему обыкновению, условий мира не выполнили. Однако на этот раз глупые русские почему-то не проглотили обиду и следующим летом, в 1552 году опять распустили знамена у вражеской столицы.

Известие о том, что далеко на востоке неверные громят единоверцев, застало султана Сулеймана Великолепного врасплох — подобного он никак не ожидал. Султан отдал приказ крымскому хану оказать помощь казанцам, и тот, наскоро собрав 30 000 человек, двинулся на Русь. Юный царь во главе 15 000 всадников ринулся навстречу и разгромил незваных гостей наголову. Следом за сообщением о разгроме Девлет-Гирея в Стамбул полетело известие о том, что на востоке стало одним ханством меньше. Не успел султан переварить эту пилюлю — а ему уже передают о присоединении к Москве еще одного ханства, Астраханского. Оказывается, после падения Казани хан Ямгурчей в приступе гнева решил объявить войну России… Слава покорителя ханств принесла Ивану IV новых, неожиданных подданных: надеясь на его покровительство, на верность Москве добровольно присягнули сибирский хан Едигер и черкесские князья. Северный Кавказ оказался так же под властью царя. Нежданно-негаданно для всего мира — в том числе и для самой себя — Россия в считанные годы увеличилась в размерах более чем вдвое, вышла к Черному морю и оказалась лицом к лицу с огромной Османской империей. Это могло означать только одно: страшную, опустошительную войну.

Поражает туповатая наивность ближайших советников царя, столь любимых современными историками, — так называемой «Избранной рады». По собственному признанию этих умников, они неоднократно советовали царю напасть на Крым, покорить его, подобно ханствам Казанскому и Астраханскому. Их мнение, кстати, разделят спустя четыре века множество современных историков. Дабы нагляднее понять, как глупы подобные советы, достаточно заглянуть на Североамериканский континент и спросить у первого встречного, пусть даже обкуренного и необразованного мексиканца: является ли хамское поведение техасцев и военная слабость этого штата достаточным основанием, чтобы напасть на него и вернуть исконные мексиканские земли? И вам сразу ответят, что нападете-то вы, может быть, и на Техас, а вот воевать придется с Соединенными Штатами. В XVI веке Османская империя, ослабив свой напор на других направлениях, могла вывести против Москвы раз в пять больше войск, нежели позволяла себе мобилизовать Россия. Одно только Крымское ханство, подданные которого не занимались ни ремеслом, ни земледелием, ни торговлей, было готово по приказу хана посадить на коней все свое мужское население и неоднократно ходило на Русь армиями в 100-150 тысяч человек (некоторые историки доводят эту цифру до 200 000). Но татары были трусливыми разбойниками, с которыми справлялись отряды в 3-5 раз меньшие по численности. Совсем другое дело — сойтись на поле боя с закаленными в боях и привыкшими покорять новые земли янычарами и сельджуками. Позволить себе подобную войну Иван IV не мог.

Соприкосновение границ случилось неожиданно для обеих стран, а потому первые контакты соседей оказались на удивление миролюбивыми. Османский султан прислал русскому царю письмо, в котором дружелюбно предложил на выбор два возможных выхода из сложившейся ситуации: либо Россия предоставляет волжским разбойникам — Казани и Астрахани — прежнюю независимость, либо Иван IV присягает на верность Великолепной Порте, входя в состав Османской империи вместе с покоренными ханствами. И уже в который раз за многовековую историю в покоях русского правителя подолгу горел свет и в мучительных думах решалась судьба будущей Европы: быть ей или не быть? Согласись царь на османское предложение — и он навсегда обезопасит южные границы страны. Султан уже не позволит татарам грабить новых подданных, и все грабительские устремления Крыма будут обращены в единственном возможном направлении: против извечного недруга Москвы, Литовского княжества. В таком случае быстрое истребление врага и возвышение России станет неизбежным. Но вот какой ценой?.. Царь отказывается.

Сулейман отпускает крымские тысячи, которые использовались им в Молдавии и Венгрии, и указывает крымскому хану Девлет-Гирею нового врага, которого ему предстоит сокрушить: Россию. Начинается долгая и кровопролитная война: татары регулярно рвутся в сторону Москвы, русские отгораживаются многосотверстовой Засечной Чертой из лесных буреломов, крепостей и земляных валов с вкопанными в них кольями. На защиту этой гигантской стены ежегодно заступает 60-70 тысяч воинов. Ивану Грозному ясно, да и султан неоднократно подтверждал это своими грамотами: нападение на Крым будет расценено как объявление войны империи. А пока русские терпят, османы тоже не начинают активных военных действий, продолжая уже начатые в Европе, Африке и Азии войны. Сейчас, пока у Османской империи руки связаны сражениями в других местах, пока османы не собираются наваливаться на Россию всей своей мощью, есть время для накопления сил, и Иван IV начинает энергичные преобразования в стране: в первую очередь он вводит в стране режим, который впоследствии был назван демократией. В стране отменяются кормления, институт назначаемых царем воевод заменяется местным самоуправлением — земскими и губными старостами, избираемыми крестьянами, ремесленниками и боярами. Причем новый режим насаждается не с тупым упрямством, как сейчас, а расчетливо и разумно. Переход на демократию производится… платно. Нравится воевода — живи по-старому. Не нравится — местные жители вносят в казну сумму от 100 до 400 рублей и могут выбирать себе в начальники кого захотят.

Преобразуется армия. Самолично участвуя в нескольких войнах и сражениях, царь прекрасно знает про основную беду войска — местничество. Бояре требуют назначения на посты согласно заслугам своих предков: коли дед командовал крылом войска, значит, и мне тот же пост положен. Пусть дурак, и молоко на губах не обсохло: но все равно пост командира крыла — мой! Не хочу старому и умудренному опытом князю подчиняться, потому как сын его под рукой моего прадеда ходил! Значит, не я ему, а он мне подчиняться должен! Вопрос решается радикально: в стране организуется новая армия, опричнина. Опричники клянутся в преданности одному лишь государю, и карьера их зависит только от личных качеств. Именно в опричнине служат и все наемники: у России, ведущей долгую и тяжелую войну, хронически не хватает воинов, но зато имеется достаточно золота, чтобы нанять себе вечно нищих европейских дворян. Кроме того, Иван IV активно строит церковно-приходские школы, крепости, стимулирует торговлю, целенаправленно создает рабочий класс: прямым царским указом запрещается привлекать землепашцев на любые работы, связанные с отрывом от земли, — работать на строительстве, на заводах и фабриках должны рабочие, а не крестьяне. Разумеется, в стране находится немало противников столь стремительных преобразований. Вы только подумайте: простой безродный помещик вроде Бориски Годунова может дослужиться до воеводы просто потому, что он храбр, умен и честен! Вы подумайте: родовое имение царь может выкупить в казну только потому, что хозяин плохо знает свое дело и крестьяне от него разбегаются! Опричников ненавидят, про них распускают гнусные слухи, против царя организуются заговоры — но Иван Грозный твердой рукой продолжает свои преобразования. Дело доходит до того, что на несколько лет ему приходится разделить страну на две части: опричнину для тех, кто желает жить по-новому и земство для тех, кто хочет сохранить старые обычаи. Однако, несмотря ни на что, он добился своего, превратив древнее Московское княжество в новую, могучую державу — Русское царство.

В 1569 году кровавая передышка, состоявшая из непрерывных набегов татарских орд, закончилась. У султана, наконец-то, нашлось время и для России. 17 000 отборных янычар, усиленных крымской и ногайской конницей, двинулись в сторону Астрахани. Царь, все еще надеясь обойтись без крови, отвел с их пути все войска, одновременно пополнив крепость припасами продовольствия, порохом и ядрами. Поход провалился: туркам не удалось протащить с собой артиллерию, а воевать без пушек они не привыкли. К тому же, обратный переход через неожиданно холодную зимнюю степь стоил жизни большинству турок. Через год, в 1571 году, обходя русские крепости и сбивая малочисленные боярские заслоны, Девлет-Гирей довел до Москвы 100 000 всадников, поджег город и вернулся назад. Иван Грозный рвал и метал. Покатились боярские головы. Казненных обвиняли в конкретной измене: упустили врага, не сообщили вовремя о набеге. В Стамбуле потирали руки: разведка боем показала, что русские не умеют сражаться, предпочитая отсиживаться за крепостными стенами. Но если легкая татарская конница не способна брать укрепления, то опытные янычары умели откупоривать их очень даже хорошо. Московию было решено покорять, для чего Девлет-Гирею придавалось 7000 янычар и пушкари с несколькими десятками артиллерийских стволов — брать города. Заранее назначались мурзы в пока еще русские города, наместники в еще не покоренные княжества, делилась земля, купцы получали разрешение на беспошлинную торговлю. Кроме того, осваивать новые земли собрались все мужчины Крыма от мала до велика. Огромная армия должна была войти в русские пределы и остаться там навсегда. Так оно и случилось…

6 июля 1572 года Девлет-Гирей дошел до Оки, наткнулся на 20 000-ную армию под командованием князя Михаила Воротынского (историки оценивают численность османской армии в 80 000 — 100 000 человек) и, смеясь над глупостью русских, повернул вверх вдоль реки. Возле Сенькина брода он разгромил отряд из 200 бояр и, переправившись через реку, двинулся к Москве по Серпуховской дороге. Воротынский поспешил следом. С невиданной в Европе скоростью на русских просторах перемещались огромные конные массы — обе армии передвигались налегке, верхом, не отягощенные обозами. Опричник Дмитрий Хворостинин крался по пятам татар до деревни Молоди во главе 5000-ного отряда из казаков и бояр и только здесь, 30 июля 1572 года, получил разрешение атаковать врага. Ринувшись вперед, он втоптал в дорожную пыль татарский арьергард и, помчавшись дальше, врезался у реки Пахры в основные силы. Слегка удивившиеся подобной наглости, татары развернулись и бросились на небольшой отряд всеми своими силами. Русские кинулись наутек — враги устремились за ними, преследуя опричников до самой деревни Молоди, и тут захватчиков поджидал неожиданный сюрприз: обманутая на Оке русская армия стояла уже здесь. И не просто стояла, а успела соорудить гуляй-город — передвижное укрепление из толстых деревянных щитов. Из щелей между щитами по степной коннице ударили пушки, из прорубленных в бревенчатых стенках бойниц громыхнули пищали, поверх укрепления хлынул ливень стрел. Дружный залп смел передовые татарские отряды — словно огромная рука смахнула со стола ненужные крошки. Татары смешались — Хворостинин развернул своих воинов и снова ринулся в атаку. Подходившие по дороге конные тысячи одна за другой попадали в жестокую мясорубку. Уставшие бояре то отходили за щиты гуляй-города, под прикрытие плотного огня, то бросались во все новые и новые атаки. Османы, торопясь уничтожить неведомо откуда взявшуюся крепость, кидались на штурм волна за волной, обильно заливая русскую землю своею кровью, и только опустившаяся тьма остановила бесконечное смертоубийство.

Утром османской армии открылась истина во всей ее ужасающей неприглядности: захватчики поняли, что угодили в ловушку. Впереди по Серпуховской дороге стояли прочные стены Москвы, позади пути в степь отгораживали закованные в железо опричники и стрельцы. Теперь для незваных гостей речь шла уже не о покорении России, а о том, чтобы выбраться назад живыми. Последующие два дня прошли в попытках спугнуть перегородивших дорогу русских — татары осыпали гуляй-город стрелами, ядрами, кидались на него в верховые атаки, надеясь прорваться в оставленные для прохода боярской конницы щели. Однако к третьему дню стало ясно, что русские скорее умрут на месте, чем позволят незваным гостям убраться восвояси. 2 августа Девлет-Гирей приказал своим воинам спешиться и атаковать русских вместе с янычарами. Татары прекрасно понимали, что на сей раз идут не грабить, а спасают свою шкуру, и дрались как бешенные собаки. Накал битвы достиг высочайшего напряжения. Доходило до того, что крымчане пытались разломать ненавистные щиты руками, а янычары грызли их зубами и рубили ятаганами. Но русские не собирались выпускать извечных грабителей на волю, дать им возможность отдышаться и вернуться снова. Кровь лилась весь день — но к вечеру гуляй-город продолжал все так же стоять на своем месте.

Татары пребывали в бешенстве: они привыкли не драться с русскими, а гнать их в рабство. Османским мурзам, собравшимся править новыми землями, а не умирать на них, тоже было не до смеха. Все с нетерпением ждали рассвета, чтобы нанести завершающий удар и наконец-то разбить хрупкое с виду укрепление, истребить прячущихся за ним людей. С наступлением сумерек воевода Воротынский взял с собой часть воинов, по лощине обошел вражеский лагерь и затаился там. А ранним утром, когда после дружного залпа по атакующим османам навстречу им устремились бояре во главе с Хворостининым и завязали жестокую сечу, воевода Воротынский неожиданно ударил врагам в спину. И то, что начиналось как битва, мгновенно превратилось в избиение… На поле у деревни Молоди защитники Москвы полностью вырезали всех янычар и османских мурз, на нем погибло почти все мужское население Крыма. И не только простых воинов — под русскими саблями полегли сын, внук и зять самого Девлет-Гирея. Имея, по разным оценкам, то ли втрое, то ли вчетверо меньше сил, нежели у врага, русские воины навсегда устранили исходящую из Крыма опасность. Живыми удалось вернуться не более чем 20 000 из отправившихся в поход бандитов — и более уже никогда Крым не смог восстановить своих сил. Это было первое крупное поражение за всю историю Османской империи. Потеряв на русских границах за три года почти 20 000 янычар и всю огромную армию своего сателлита, Великолепная Порта отказалась от надежд завоевать Россию. Огромное значение имела победа русского оружия и для Европы. В битве при Молодях мы не только отстояли свою независимость, но и лишили Османскую империю возможности увеличить свои производственные мощности и армию примерно на треть. К тому же, для огромной османской провинции, которая могла возникнуть на месте России, путь дальнейшей экспансии имелся только один — на запад. Отступая под ударами на Балканах, Европа вряд ли устояла бы даже несколько лет, увеличься турецкий натиск хоть ненамного.

Остается ответить только на один вопрос: почему про битву при Молодях не снимают фильмы, не рассказывают про нее в школе, не отмечают праздниками ее годовщину? Дело в том, что битва, определившая будущее всей европейской цивилизации, случилась в правление царя, которому не положено быть не то что хорошим, но и просто нормальным. Иван Грозный, величайший царь в истории Руси, фактически создавший ту страну, в которой мы живем, — вступивший в правление Московским княжеством и оставивший после себя Великую Россию, был последним из рода Рюриковичей. После него на престол вступила династия Романовых — и они сделали максимум возможного, чтобы принизить значение всего, сделанного предыдущей династией и опорочить величайших из ее представителей. Согласно высочайшему указанию, Ивану Грозному назначено быть плохим — и вместе с памятью о нем была запрещена и великая победа, с немалым трудом добытая нашими предками."

Александр Прозоров


А поле боя держится на танках...
Форум » Наши праздники ! » Великие победы в великих Битвах ! » БИТВА НА ЧУДСКОМ ОЗЕРЕ "Ледовое побоище" 18 апреля 1242
Страница 1 из 11
Поиск:

Информация о возрастном ограничении Russian America Top. Рейтинг ресурсов Русской Америки. Top Military Websites Военно-исторические ресурсы Проголосуй за Рейтинг Военных Сайтов! Рейтинг Военных Ресурсов Украинский портАл webgari.com Рейтинг сайтов Вся информация размещена на основании соглашения
Внимание, вся информация размещена на сайте предоставленная исключительно в ознакомительных целях, поэтому владельцы сайта не несут ответственности за правдивость, валидность, степень контрафактности.
При копировании материала гиперссылка в виде www.warchanson.ru ОБЯЗАТЕЛЬНА !
Правообладателю