Имя пользователя: Пароль:
[ Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
Страница 1 из 11
Модератор форума: army 
Форум » Военная библиотека » Книги военной жизни » Статьи о войне.....
Статьи о войне.....
anya-durakovaДата: Пятница, 12.03.2010, 20:35 | Сообщение # 1








мл.сержант
Группа: Проверенные
Сообщений: 91
[ 12 ]
Награды:
[ 2 ]
Бой у кишлака Шабан: ошибка, которую не исправить....
[/b]

Обстановка
В январе-феврале 1988 года на севере провинции Гильменд проводилась армейская операция по ликвидации банды муллы Насима, которая, по данным оперативных агентурных групп, насчитывала около десяти тысяч человек. Планирование и проведение операции осуществляло командование 40-й общевойсковой армии. Одной из основных задач операции было разблокирование электростанции в н.п. Каджаки, так как отряды Насима осуществляли непрекращающиеся нападения на ГЭС, постро­енную на реке Гильменд в семидесяти пяти километрах северо-восточнее Лашкаргаха. К выполнению поставленной задачи были привлечены подразделения специаль­ного назначения, 5-я мотострелковая дивизия, дислоцированная в Шинданде, включая десантно-штурмовой батальон, а также части афганской армии и милиции.
В район армейской операции входили н.п. Мусакала, Нау-Зад, Регай, Сангин, Каджаки. Операция была рассчитана на 25 дней.

Группировка и задачи спецназа
Решение специальных задач было возложено на подразделения 370-го и 173-го отрядов спецназа из состава 22-й отдельной бригады специального назначения. Группи­ровкой спецназа командовал командир 22-й бригады подполковник А. Гордеев.
Перед 370-м отрядом СпН стояла задача путем проведения масштабных засадных действий на северо-западном и западном направлениях не допустить внезапного напа­дения бандформирований на подразделения и пункты управления армейской группировки. Для этого в назначенном районе на путях наиболее вероятного продвижения противника одновременно работали четыре группы спецназа от 370-го отряда СпН. Еще три группы от 173-го отряда СпН действовали юго-восточнее. За первые восемь суток армейской операции 370-й отряд СпН сумел отличиться трижды. В ходе засадных действий им было захвачено стрелковое оружие, боеприпасы, реактивные сна­ряды и один ПЗРК «Стрела» польского производства. К прочесыванию кишлаков спецназ не привлекался.

Группа Ахметшина и ее задача
С началом армейской операции начальнику разведки 22 обрСпН в штабе армейской группировки была передана информация о вероятном количестве противника в ос­новных районах предполагаемых действий. Полученные сведения в дальнейшем были доведены до командиров групп в ходе постановки боевых задач. По данным штаба группировки, в населенном пункте Шабан находилась бандгруппа численностью до десяти вооруженных боевиков.
Ранее разведгруппа №632, которой командовал старший лейтенант Эльдар Ахметшин, действовала в районе населенных пунктов Джузгорай, Урмуз, Шабан.
В группу старшего лейтенанта Ахметшина были включены офицер штаба бригады старший лейтенант Польских, переводчик роты младший лейтенант Колпащиков и зам­потех роты капитан Гнид. Также группе был придан расчет гаубицы Д-30, состоявший из сержанта и рядового артиллериста, старшим расчета был назначен капитан Гнид.
6 февраля старший лейтенант Ахметшин получил боевую задачу на проведение поисково-засадных действий в новом районе, который находился северо-западнее от того места, где ему приходилось действовать ранее.
После постановки боевой задачи старший лейтенант Ахметшин со своей группой убыл в назначенный район, рассчитывая прибыть туда к закату.
По первоначальному замыслу, маршрут движения разведгруппы проходил в двух километрах западнее кишлака Шабан, но командир группы принял решение изменить его и почему-то пройти рядом с кишлаком.

Чем грозит нарушение приказа
Вспоминает разведчик 370 ооСпН Дмитрий А.: «5 февраля 1988 года вечером мы отметили 50 дней до приказа, а с утра следующего дня наша РГСпН № 632 под коман­дованием старшего лейтенанта Эльдара Ахметшина в составе 27 разведчиков на трех БТРах выдвинулась на выполнение поставленной боевой задачи.
На подступах к кишлаку Шабан, когда мы проезжали мимо кладбища, наша группа попала в засаду. Первый залп гранатометчиков попал по моей машине. БТР загорел­ся. Мы все успели спрыгнуть, благо сидели на броне. Среагировали быстро, и потому обошлось без потерь. Но только пока. Начали разворачиваться. Очередным зал­пом РПГ «духи» подбили второй БТР. Десант также посыпался на землю. Пока выскакивал сапер по фамилии Лебедев, в него попал снаряд, содержащий фосфор. Па­рень сгорел заживо прямо на подножке БТРа.
Сразу погиб стрелок-наводчик Сергей Гавриленко, так как одна из гранат попала в люк. Последним, кто оставался в машине, был Андрей Голощапов. Все, что находи­лось в БТРе, - огнеметы, гранатометы, тротил - сдетонировало. Взрывом оторвало башню».
Как только РГСпН №632 попала в засаду, радист группы вышел на связь с КП 370 ооСпН и доложил заместителю командира отряда о произошедшем. Явно находясь в шоковом состоянии, он кричал: «Мы попали в засаду в кишлаке Шабан! Два БТРа горят! Все офицеры погибли за исключением старшего лейтенанта Польских!»
Из расположения штаба группировки, который находился где-то в трех-пяти километрах от места трагедии, были отчетливо видны два черных столба дыма. Это горели БТРы Ахметшина. «Какой Шабан? - крутилось в голове у замкомотряда. - Он же значительно восточнее маршрута группы».
Вспоминает разведчик 370-го ооСпН Дмитрий А.: «Я вытаскивал людей из БТРа в тот момент, когда взрывом оторвало башню. Из люка, как из паяльной лампы, вырвал­ся сноп огня. Глаза спасли специальные очки, но все же мне обожгло лицо. Потом я получил сквозное ранение руки, чуть позже - ноги и ягодицы. Бой продолжался. У меня оставалась последняя граната Ф-1. Из-за полученных ран ее пришлось кинуть левой рукой, к тому же я лежал на земле. После взрыва один из осколков попал мне во вторую ногу. Благо это ранение оказалось легким.
Пока все отходили, на прикрытии нас осталось несколько человек...»

Оказание помощи
Заместитель командира отряда сразу же выслал на помощь разведчикам дежурную бронегруппу во главе с капитаном Фединым. Через пятнадцать минут он доложил, что ведет бой совместно с группой Ахметшина на южной окраине населенного пункта Шабан. Противник силой до пятидесяти человек постоянно обстреливает пози­ции, занятые спецназовцами. Старший лейтенант Ахметшин ранен, младший лейтенант Колпащиков и старший лейтенант Польских контужены, три спецназовца ранены или получили ожоги, два человека сгорели в БТРе.
Сразу же по прибытии бронегруппы капитана Федина старший лейтенант Ахметшин и еще несколько раненых были эвакуированы в расположение КП отряда и отправле­ны в госпиталь.
Получив информацию об обстановке в районе боя, замкомандира отряда доложил о ней командиру бригады, после чего на двух БТРах и одной ЗСУ-23-4 «Шилка» выдви­нулся для оказания помощи группам спецназа.
Вспоминает разведчик 370 ооСпН Дмитрий А.: «Патроны кончились. Приготовил последнюю гранату. Разогнул усы чеки. В этот момент прилетели самолеты, танк отку­да-то появился. Вытащили меня, а перед тем как погрузить в вертолет, начали откачивать: капельницу поставили, промедол вкололи. Потом ничего не помню - отклю­чился».
К моменту прибытия второй бронегруппы к спецназовцам присоединились танк и одна БМП от разведроты 5-й мотострелковой дивизии. Примерно в полутора километ­рах от района боевых действий под руководством капитана Гнида была развернута гаубица Д-30, которая вела беспорядочный огонь по позициям противника. Все это время из кишлака велся огонь из пяти или восьми ДШК и примерно стольких же минометов. А в непосредственной близости от позиций спецназовцев находилось до ста «духов». Судя по всему, многие из них были полностью обкурены наркотиками, поскольку некоторые, стоя в рост, вели непрерывный огонь из стрелкового оружия и гранатометов. Они даже не пытались спрятаться за укрытиями и, сраженные пулями спецназовцев, так и падали с идиотскими улыбками на лице.
Прибыв на место, замкомотряда обнаружил один горящий БТР на спуске к кишлаку и второй правее на сопке, видимо, выдвинутый для прикрытия отхода бойцов. Далее он развернул БТРы, которые открыли огонь из 14,5-мм пулеметов по позициям душманов и дал команду командиру зенитно-артиллерийской группы капитану Матяшу, прибывшему на «Шилке», занять позицию на окраине кладбища и обработать окраину Шабана и позиции «духов». Окраина кишлака была стерта за несколько минут.
Несмотря на шквал огня из зенитной установки, четырех БТР и постоянный огонь из 122-мм гаубицы Д-30, танка и БМП разведроты, противник не отступал. На окраину кишлака подходили все новые и новые группы «духов».
В результате интенсивного огня боезапас «Шилки» быстро закончился. До позиций же ДШК и минометов, которые находились в укрытиях, дальности огня ЗСУ не хвата­ло.

Выход из боя
В общей сложности со стороны спецназовцев было около тридцати человек, со стороны «духов» - не менее ста человек. Командир бригады приказал забрать раненых и погибших, а после возвращаться на базу. БТРы горели так, что к ним невозможно было приблизиться. Необходимо было выждать, пока пламя уменьшится, чтобы мож­но было подойти к машинам и вытащить тела сгоревших разведчиков. С этой целью было организовано огневое прикрытие, благодаря которому через некоторое время с помощью лопат и шинелей, облитых водой, удалось вытащить из горящих машин останки двух солдат. Их завернули в плащ-палатку и погрузили в один из БТРов.
В ходе боя были вызваны вертолеты, которые прибыли минут через тридцать. Им указали места расположения позиций ДШК противника. Ми-24 сделали два захода на цели, но потом летчики передали по связи, что у «духов» сильная ПВО, и улетели. Больше они не возвращались.
После эвакуации погибших личный состав разведгруппы получил команду под прикрытием брони БТРов отходить в сторону позиции продолжавшей работать гаубицы Д-30. Когда спецназовцы сосредоточились за естественными укрытиями, капитан Гнид начал сворачивать гаубицу. Но станина, которая придавала устойчивость ору­дию, никак не поднималась. В это время противник перенес огонь минометов по позиции гаубицы. С каждым выстрелом мины ложились все ближе. Чтобы «духи» не на­крыли орудие минами, пришлось дать команду основным силам начать движение, гаубицу стащить с позиции и на буксире переместить на безопасное удаление. Уже там стальной лист наконец удалось поднять и вернуть в походное положение. В это время мины разорвались прямо там, где только что находились гаубичный расчет и основные силы спецназовцев.

Трагическая эвакуация
Уже в сумерках спецназовцы прибыли в район сосредоточения, раненые и контуженые были направлены в медпункт отряда. Там военный врач, осмотрев раненых и об­горевших, посоветовал всех получивших легкие ожоги и контузию отправить в пункт постоянной дислокации отряда для дальнейшего обследования. Раненых погрузили в вертолет, останки двух сгоревших бойцов были отправлены в ППД тем же бортом.
После этого командир бригады, начальник политотдела и замкомотряда отправились на доклад к заместителю командующего армией, руководившему армейской опера­цией. Спустя тридцать минут они вышли из кунга заместителя командующего. В это время вертолет Ми-8 начал подниматься, в темноте был отчетливо слышен шум ра­ботающего двигателя. Однако через несколько секунд наступила полная тишина. Создалось впечатление, будто вертолет залетел за гору. Но таких гор в этой местно­сти просто не было. На самом деле у вертолета из-за высокой запыленности на площадке не хватило тяги. Машина зацепилась винтами за сопку и тихо рухнула в низи­ну.
Вспоминает разведчик 370-го ооСпН Дмитрий А.: «Хорошо, что в вертолет меня не засунули. Ему пришлось взлетать не вертикально, а разгоняться, как самолету. Гово­рят, что у него колесо попало в яму. Он сделал крен, винтом задел за бархан и перевернулся….
Получилось так, что замкомотряда прибежал на место падения первым. Экипаж и младший лейтенант Колпащиков вылетели из кабины и погибли сразу. Дымящиеся те­ла лежали метрах в пятнадцати-двадцати по ходу движения вертолета. Возможно, Колпащиков сидел на месте борт-техника в кабине. Помятый фюзеляж дымился, но подъехавшие техники сумели его разрезать и начали вытаскивать тех, кто находился внутри. Некоторые, включая Булыгу и Валерия Польских, еще были живы. Вытащи­ли и плащ-палатку со сгоревшими в БТРах бойцами. Счастье, что вертолет не взорвался и не загорелся, хотя баки были полны топлива. Живых срочно отправили дру­гим бортом в госпиталь в Кандагар, но на подлете к аэродрому у В. Польских остановилось сердце. Сержант Булыга выжил, но получил сильнейшее психическое рас­стройство. Сгоревшие бойцы погибли дважды, остальным, кто оказался в вертолете, судьба второго шанса не дала.

Эпилог
Почему старший лейтенант Ахметшин изменил маршрут движения, определенный в приказе, можно только гадать. Одной из причин могло быть то, что группа №632, ра­ботавшая ранее недалеко от кишлака Шабан, была обстреляна из стрелкового оружия. Может быть, поэтому командир группы, выдвигаясь в новый район боевых дейст­вий, изменил маршрут, решив пройти рядом с кишлаком, чтобы ответить «адекватно», дабы знали «наших».
Теперь уже никто не ответит на этот вопрос. Боевой офицер, отличный человек и друг Эльдар Акзамович Ахметшин трагически погиб в мирное время, перед этим дваж­ды побывав в Афганистане, а после - в Таджикистане и Чечне.
Описанный бой - всего лишь один из эпизодов афганской войны. Войны, которая, как и любая другая война, состояла из ошибок и удач, поражений и побед. Она, к ве­ликому сожалению, вовсе не похожа на прогулку с бутафорским автоматом в руках по пейнтбольному полю.
Поэтому нынешним и будущим командирам надо всегда помнить, что их просчеты, ошибки и никому не нужный кураж довольно часто приходится оплачивать жизнями солдат и офицеров.

Источник: Журнал "Братишка"
Автор: Дмитрий Резников
Сергей Бреславский[b]
[r]

Сообщение отредактировал anya-durakova - Пятница, 12.03.2010, 20:43
anya-durakovaДата: Пятница, 12.03.2010, 20:42 | Сообщение # 2








мл.сержант
Группа: Проверенные
Сообщений: 91
[ 12 ]
Награды:
[ 2 ]
[b]Разгром кишлака Делаки-Пайин.[/b]

В начале января 1987 года разведка сообщила, что, по полученным от сотрудников афганской госбезопасности (ХАДа) данным, 10 января в кишлаках Хадирзай и Дела­ки-Пайин, что в 50 километрах от базы, на дневке будут находиться две группы «духов» со своими главарями в количестве 50-70 человек и «партийной» кассой. Киш­лаки являются одним из укрепрайонов главаря бандформирований Гульбетдина Хекматияра.
Количество «духов» и ответственных лиц однозначно говорило об особо важном задании по доставке денег в Пакистан для закупки оружия, а информация о сопровож­даемом большом металлическом ящике интриговала еще больше. Место для укрепрайона было выбрано удачно. Два кишлака находились в одном ущелье протяженно­стью около 2-3 километров, посредине которого проходило пересохшее русло реки. Кишлаки были разделены между собой небольшой горой высотой около 70-100 мет­ров, значительно уступавшей возвышенностям вокруг самих кишлаков, высота которых достигала более 300-500 метров. Глинобитные дувалы стояли в основном по склонам гор во избежание затопления зимним паводком. Некоторые дувалы занимали наиболее удачное месторасположение и были построены с размахом, с применени­ем строительных материалов, по два этажа и собственным садом-огородом.
Растительность по сравнению с равнинной была богатой, особенно под северным склоном, где находились фруктовые сады. Кишлаки были довольно крупными, по 30-50 строений, с дворовыми пристройками в каждом. На самых высоких точках гор в небольших пещерках были обустроены скрытые от обычного глаза огневые точки крупно­калиберных пулеметов ДШК и ЗГУ, где постоянно несли караул по два-три человека.
После обеда 8 января была дана команда на построение 321-й, 322-й и 323-й группам. Многие, услышав такую команду, повеселели. Серьезных выходов не было уже больше недели, не считая досмотровых вылетов и кратковременных засад, результатом которых было несколько захваченных стволов и пара-тройка пленных “духов”.
Перед неровным строем в 50 человек вышел командир роты капитан Попов. Вызов на построение трех боевых групп предвещал интересное задание, и все однозначно сходились во мнении, что это будет скорее всего налет либо блокирование какого-нибудь участка зеленки или выхода из ущелья при общевойсковых операциях, либо обеспечение прохождения транспортной колонны с грузом, а может, и какой-нибудь важной персоны.
Команда была обычной - готовим обмундирование, получаем и укомплектовываем РД боеприпасами и сухпайками, воды берем на один день (благо что зима - воды по­требляется мало, и поэтому берется побольше боеприпасов), через час снова построение с личным оружием и поездка на стрельбище для пристрелки. Что и куда, ко­мандир нам не довел, да и вопросов по этому поводу не было, со всеми периодически работали особисты, и все знали, что возможна утечка информации. «Духовская» разведка тоже не дремала, хотя для нас было загадкой, как к ним попадала информация. Получив «горку», надев свитер и бушлат, натянув на голову шапочку, изго­товленную лично из рукава такого же свитера, я пошел в ружпарк для получения своего АКС-74 и станка для АГС-17. Уже больше месяца я был в четвертом взводе на должности разведчика-гранатометчика, и моими постоянными спутниками были то станок, то сам гранатомет. Это был мой третий боевой выход.
10 января подъем был ранним. Получив все необходимое, а также благословение старшины и напутствие комбата Бохана, мы погрузились в подъехавшие «Уралы» и от­правились на аэродром. Цель выхода до групп была доведена, уточнены район ведения боевых действий, примерный состав противника, тактика ведения боя. На аэро­дроме уже прогревались и крутили винтами несколько Ми-8 и Ми-24. Вертолетчики подбадривали нас и постоянно отпускали шутки по поводу дележа «бакшишей». Также была договоренность и со штурмовиками Су-25 для бомбардировки наземных целей и уничтожения огневых точек противника. В наш вертолет распределили два расчета: три человека с АГС-17, три - с НСВ-12,7 «Утес» и четыре разведчика. Мне помимо своего оружия и остального груза досталось нести станок весом в 12 кило­граммов. Наша вертушка поднялась первой и возглавила летящую «стаю». Нам была поставлена задача на занятие господствующей высотки посредине кишлаков и обеспечение высадки основного десанта для зачистки. Полет занял около получаса.
Вдруг открылась дверь пилотов и оттуда высунулась «кричащая голова», дающая нам понять, что мы у цели. Это мы и сами поняли буквально через несколько секунд, когда вертушка выскочила из расщелины и перед нами раскинулась небольшая долина, усеянная постройками. Одновременно вертолет открыл огонь из всех своих стволов, включая пулеметы и НУРСы. Тут же началось светопреставление, сопровождаемое криками, командами и стрельбой, заглушающими даже шум винтов. Мы ри­нулись к иллюминаторам и заднему отсеку, отовсюду доносились автоматные очереди, послышались удары пуль по фюзеляжу вертушки. Вместе с первыми сквозными пробоинами в борту вертолета до нас донесся гул заработавшего крупнокалиберного пулемета ДШК. Показалось, что вся долина и весь кишлак открыли по нам беспре­рывный огонь. Внизу бегали не 50-70 «духов», как говорили, а минимум в два раза больше - под нами буквально кипела земля. Невольно промелькнула мысль: куда же мы попали, но долго думать не пришлось, так как полет до вершины горки проходил не более
15-20 секунд. Из кабины вылетел пилот с ошалевшими глазами и, открыв люк, стал кричать и размахивать руками, давая нам понять, что пора десантироваться. Пер­вым прыгать пришлось мне. Увидев куда, у меня засосало под ложечкой - до здоровых каменных валунов было 5-6 метров. Но эти раздумья и страх длились одну секун­ду, сзади уже подталкивали и кричали.
Молниеносно спустив ноги вниз и брякнувшись задом на пол, чтобы хоть на полметра сократить расстояние, я прыгнул. При прыжке получил хороший удар по челюсти автоматом, ну и при приземлении досталось от двенадцатикилограммового станка по голове и шее. Досталось бы, конечно, и побольше, задержись я еще на пару се­кунд на месте приземления, но удалось сгруппироваться и откатиться в сторону. Через миг на мое место рухнул армянин Арутюнян ростом за 190 см и весом под 100 кг, да еще и с восемнадцатикилограммовым телом от АГС-17. Результатом такого экстремального десантирования были в основном синяки, отбитые коленки.
Быстро сориентировавшись, мы начали разворачиваться и занимать круговую оборону. Для этого, правда, пришлось пробежать еще метров тридцать на более удачную позицию, с которой просматривалась почти вся северная, восточная и южная часть долины. На западной части нашей горки десантировался расчет «Утеса», которому достался единственный целый оптический прицел.
Установив гранатомет, командир расчета - сержант из Новосибирска - открыл стрельбу по мечущимся внизу «духам». Установленный наспех «Утес» при первых же вы­стрелах задрал вверх ствол и завалился набок. Я подбежал и начал помогать обкладывать ноги станка тяжелыми булыжниками, и только после этого последовали при­цельные очереди по два-три патрона. Остальные вертушки, выскользнув из того же ущелья, что и мы, начали десантирование в западной части кишлака Делаки-Пай­ин. Массовое вторжение и шквал огня, полившийся на обалдевших «духов» из вертолетов, сделали свое дело: группы без потерь заняли позиции, а вертушки ушли тем же путем на базу.
Мы приступили к выполнению основной задачи - уничтожению постоянных огневых точек, которые могли нанести урон вертолетам и авиации и привести к большим по­терям личного состава. Во все глаза мы стали высматривать по склонам гор возможные укрытия и перемещение людей. В нашем положении эффективным оружием мог­ли быть только два «Утеса» и один гранатомет, так как дальность до возможного противника была приличной, и прицельно стрелять из автоматов было невозможно. К нашему счастью, целей было много: это три обнаруженные точки ДШК, находившиеся выше нас, пара «безоткаток», пристроившихся за заборами «элитных» домов, и несколько пулеметных точек, замаскировавшихся в дувалах. Командиры трех расчетов, обменявшись взглядами и подбодрив подчиненных отборным русским матом, от­крыли огонь по «духовскому» расчету ДШК, явно желавшему испортить нам «праздник».
В бинокль, после того как осела пыль, были видны трупы «духов» и свалившийся вместе с треногой пулемет. Еще минут 10-15 пришлось потратить на два оставшихся ДШК. За это время по нам было произведено 6 выстрелов из «безоткаток», но так как они не могли стрелять навесом, снаряды взрывались по склону нашей горы. Прав­да, пара осколков до нас долетели. ДШК, с которыми мы обменивались последние 15 минут боя выстрелами, тоже заставили нас побегать по горке в поисках камешков покрупнее. Наши потери за первые полчаса составили два пробитых РД с сухпаем и водой и легкое осколочное касательное ранение руки одного из командиров расче­та «Утеса».
Тем временем наши наземные группы медленно, но уверенно продвигались в глубь кишлака Делаки-Пайин, но, встретив ожесточенное сопротивление, остановились. Очередной нашей задачей стало пресечение подхода небольших групп «духов» из кишлака Хадирзай на помощь своим собратьям.
Группа «духов», предположительно человек 8-10, решила, наверное, нас уничтожить и полезла по более крутой восточной стороне в нашу сторону. Нападение было дерзким. Душманы шли чуть ли не в полный рост. Нам показалось, что они были под кайфом. Тут уж и мы из своих «мухобоек» (АКС-74) немного постреляли и пустили пару очередей из гранатомета, после чего остаток «духовской» группы ретировался и, протрезвев, мелкими перебежками отошел на окраину кишлака. В это время в небе послышались сначала гул штурмовиков Су-25, а через несколько секунд противный и холодящий душу свист 250-килограммовых бомб. Все это «счастье» стало падать вокруг нашей группы. Видимо, летчики таким образом решили нам помочь. Земля дрожала так, как будто это была не гора, а плот на волнах. Дома и деревья разлетались в щепки и вздымались высоко вверх, падая, как в замедленном кино. Бомбы к тому же были скорее всего осколочными, потому как много осколков было обнаружено на нашей позиции после ухода штурмовиков.
Конечно же, после бомбардировки стало легче и веселее. Подняв головы, мы обнаружили, что наши наземные силы уже взяли первый кишлак и досконально досматри­вают местность. Мы продолжали отстреливать оставшихся «духов», которые пытались еще организовать подобие атаки.
От командира группы, находившегося внизу, поступила команда отправить троих из нас в северную часть кишлака Делаки-Пайин для поддержки наших ребят. На это задание пошли два командира расчета и один из бойцов. Взяв личное оружие и боекомплект, на ходу съев по банке консервов, они устремились по более пологому се­верному спуску в сторону сержанта Рафиева, которого хорошо было видно в бинокль: он махал нам руками, приглашая вниз. В это время у них завязался небольшой бой, группа «духов» уходила с окраины кишлака через небольшое русло в сторону гор. Было хорошо видно, как пятеро наших ребят, прикрываясь стволами деревьев, броском сократили расстояние до противника до 30 метров и фактически в спину расстреляли душманов.
Спустя 3 часа после начала налета до нас дошла информация, что ящик с денежными средствами взят, к нему в придачу 16 пленных и около ста единиц различного стрелкового оружия. Один полевой командир «духов» убит, второй, легко раненный, взят в плен.
В отсутствие командиров расчетов мы с «Арой» по очереди прицельным огнем уложили или ранили еще 5-8 «духов». За это время пару раз поменяли позицию, и как оказалось, не зря. С южной части кишлака Хадирзай из одного дувала заработал снайпер. Расчет «Утеса» с оптикой сумел уложить в небольшое окошечко дувала с десяток выстрелов, после которых проем в стене увеличился в два раза, а снайпер, размазанный по противоположной стене, отправился на небеса.
Санек Буханов из расчета «Утеса», наблюдавший постоянно в бинокль, обнаружил группу из трех человек, поднимавшихся по северной части горы. Эти ребята, види­мо, покинули свой пост до нашего налета и теперь поднимались к установке ЗГУ, находившейся примерно в одном километре от нас. Невооруженным глазом люди каза­лись мелкими, как букашки, но было видно, что они стремятся туда не просто так. Взяв гранатомет и наш «Утес», мы по-быстрому перенесли их на северную часть гор­ки. За АГС-17 устроился я, настроив угол наклона ствола по шкале дальномера, навесом выпустил пристрелочную осколочно-фугасную гранату ВОГ-17 в сторону «ду­хов». Моя пристрелка по сравнению с «Утесом» была более точной и заметной по клубу поднявшейся от разрыва гранаты пыли. Это душманов не остановило, и они про­должили движение. Сделав необходимые поправки, я выпустил еще три гранаты, которые, в считанные секунды достигнув цели, накрыли бежавших точными попадания­ми. Не меняя прицела, сделал еще четыре выстрела. После того как осела пыль, в бинокль было видно, что первые двое лежали неподвижно, а третий исчез. По всей видимости, он получил ранение и спрятался, оставив желание продвигаться к огневой точке.
Стрельба заметно стихла. Поступила информация о завершении операции и прибытии с минуты на минуту вертушек. Нам сообщили, что наши расчеты будут сниматься последними. Тем не менее мы немного расслабились и позволили себе проглотить весь сухпай. Набив живот, немного повеселели, тем более что снизу вернулись на­ши.
Боекомплект закончился, и мы, набив ленту последними гранатами, уселись кучкой для обмена впечатлениями и обсуждения боя, изредка посматривая из наспех со­оруженного подобия укрытия на разгромленный кишлак. За четыре с лишним часа вспомнили, что неплохо было бы оставить, как говорится, свой след - заминировать горку. Пока занимались минированием, в восточной части кишлака Делаки-Пайин появились вертушки, которые заходили на посадку. Два Ми-24 нарезали круги и из­редка выпускали тепловые ракеты. Зачистка была проведена только в этом кишлаке, видимо, командование решило, что задание выполнено, и во избежание возмож­ных потерь в Хадирзай не пошли, хотя этот кишлачок был покрупнее и на вид побогаче.
Так как вертушки забирали в первую очередь пленных и трофеи, то, по нашим подсчетам, куковать здесь придется еще час-два, пока они долетят туда и вернутся об­ратно. Мы решили, что неплохо было бы пополнить на всякий случай боекомплект.
Я и мой друг Юсуп Моминов отправились к основной группе «стрелять» оставшиеся боеприпасы. Отойдя метров на сто от позиций, мы услышали в небе знакомый гул штурмовиков, которые решили, видно, снести оставшуюся часть кишлака Хадирзай вместе с недобитыми «духами». Свист падающих бомб послышался совсем близко от нас, и через секунду одна из них взорвалась рядом. Теплые воздушные руки подхватили и оторвали меня от земли, немного потрясли и отбросили метра на два-три назад. Ударная волна пронеслась мимо, разнося килограммы смертоносного железа. Очнувшись от временного болевого шока, я почувствовал, как нестерпимо сильно болит голова. Попытка открыть глаза отдалась еще более сильной болью, а левая сторона тела вообще отказалась меня слушаться. Опершись на правую руку, я попы­тался приподняться, мне удалось присесть. Правой рукой провел по лицу и потрогал глаза - вроде все нормально, отряхнул с головы землю, её же выплюнул изо рта. Ноги и руки оказались целы, левая сторона тела начала «оживать», а зрение возвращаться. Приподнявшись, побрел в сторону Юсупа, который был в десяти метрах от меня. Досталось ему, как и мне. Он сидел и отряхивался от земли. «Повезло, блин», - первое, что я от него услышал.
Мы вернулись к своим. От предложенных ребятами уколов обезболивающего отказались. Юсуп ушел к своему расчету. От кишлака Хадирзай практически ничего не ос­талось. На его месте было лишь вспаханное поле с воронками более двух метров глубиной. Вскоре прибыла очередная партия бортов. Собравшись, мы начали спуск, так как вертушки сели внизу, где находилась основная группа с нашим командиром капитаном Поповым. Не пройдя и сотни метров до места посадки, мы встретили «гонца», который огорчил нас, сказав, что места в вертушках на всех не хватает, так как борта прилетели с дополнительными баками в салоне. В общем, лишними как раз оказались наши два расчета. Единственной радостной вестью было то, что вертолет заберет нас прямо с горки и идти никуда не надо. Расстроившись, мы вшесте­ром повернули назад в наши укрытия. К тому времени я более-менее оклемался, только тошнота подступила и внутренние органы от такой встряски ныли.
Первая восьмерка под прикрытием Ми-24 тяжело поднялась и стала набирать высоту, за ней, подняв винтами страшный вой и стену пыли, пошла вторая. Тяжело по­шли, это было видно. Как и откуда были произведены выстрелы, похожие на ДШК или ЗГУ, никто не понял, но вертушка накренилась и, задев винтами выступ горы, по­теряла управление и грохнулась на левый бок, заблокировав таким образом основной люк. Вертолетчики вместо того, чтобы оказать помощь, покинули вертушку через кабину и спешно свалили подальше от борта. Именно эти действия вызвали возмущение разведчиков и стали темой дальнейших обсуждений и разбора гибели трех че­ловек. В вертушке началась суматоха, все опасались скорого взрыва баков с горючим. Трофеями и прочим имуществом завалило проход к заднему люку, и около деся­ти человек оказались в западне, тем более многие внутри побились при падении. Началось возгорание. Ребята прикладами сумели разбить иллюминаторы и рванули че­рез них наружу. Юсупу, благодаря своей комплекции удалось одному из первых протиснуться в узкое отверстие и выбраться наружу. А вот моему земляку Димке Гон­чарову повезло меньше. Он тоже ринулся в дыру, но не снял «лифчик» и застрял. Огонь охватил внутреннюю часть вертушки, подкрадываясь к дополнительному баку с горючим и стал вырываться наружу. Какие-то силы выпихнули его из вертушки, может, Попов, а может, и сержант Рафиев. Гончар был последним, кто успел спа­стись. Его, обгоревшего ниже пояса, оттащили подальше, после чего вертушка вспыхнула как факел.
Что происходило дальше, я не видел. Прибывший борт в спешном порядке забрал нас и доставил на аэродром.

Вместо послесловия
В вертолете сгорели капитан Попов Валерий Анатольевич, сержант Рафиев Назим Магеррам-оглы и проводник с собакой из роты минирования - младший сержант Шах­мат Тарас Михайлович.
Как рассказывали участники событий, Валера до последнего выпихивал из вертушки бойцов. Позже выяснилось, что по вертолету никто не стрелял. Падение машины было связано с ошибкой пилота.

Источник: Журнал "Братишка"
Автор: Константин Клюев
Под редакцией Сергея Козлова
[r][c][c]

Сообщение отредактировал anya-durakova - Пятница, 12.03.2010, 20:43
anya-durakovaДата: Четверг, 18.03.2010, 20:51 | Сообщение # 3








мл.сержант
Группа: Проверенные
Сообщений: 91
[ 12 ]
Награды:
[ 2 ]
Война в Чечне (1994-1996)
Буденновская трагедия

День поднятия Российского флага в Шатое 14 июня 1995 года стал днем национальной трагедии России — боевики Шамиля Басаева совершили в этот день чудовищный террористический акт в г. Буденновске, находящемся в 150 километрах от административной границы Чечни со Ставропольским краем.
Около 200 боевиков, захватив город, расстреляли мирное население, взяв в заложники около тысячи человек. Условием освобождения заложников было выдвинуто требование о прекращении ведения всех военных действий на территории Чечни и начале переговорного процесса с представителями Дудаева. Трагедия в Буденновске вызвала резкий рост античеченских настроений на юге страны и в целом по России. В результате была дестабилизирована политическая обстановка во всей стране, доверие населения к власти упало до критической точки.
Террористический акт в Буденновске был полной неожиданностью для командования федеральных войск, несмотря на то что информация от разведки о замыслах подобных акций боевиков поступала почти каждый день. Впервые сведения о подобной акции дудаевцев в ряде небольших городов, в том числе и в Буденновске, поступили командованию Объединенной группировки 9 января 1995 года. Впоследствии предупреждалось, что оружие и боеприпасы в город будут доставлены заранее и спрятаны в тайниках, а большинство боевиков проберутся к месту событий безоружными, группами по 3—4 человека.
Постоянно шла информация о выдвижении групп террористов в различные районы от Астрахани до Ростова-на-Дону. Ш. Басаев при этом несчетное количество раз находился на полпути в Моздок, а Ханкалу и Северный боевики планировали захватить каждый день. Истинные же намерения боевиков были неизвестны. С другой стороны, очередная информация разведки о готовящейся акции в Буденновске накануне вторжения Ш. Басаева уже не вызывала уверенности в ее достоверности, а держать постоянно в усиленном режиме силы и средства для предупреждения вторжения было невозможно.
Проведение операции по освобождению заложников в Буденновске тоже не выдерживает критики. Замедленная реакция спецслужб позволила террористам получить достаточно времени для принятия целесообразных решений. Полустихийные штурмы больницы -привели к неоправданно большому числу жертв среди заложников. И самое главное, переговоры с Ш. Басаевым Премьер-министра В. С. Черномырдина начались, и штурм был остановлен в тот момент, когда подразделения «Альфы» захватили первый этаж больницы и готовы были к проведению финала операции — захвату оставшихся боевиков наверху. За этим последовал отвод штурмующих подразделений с потерями и как результат — пропуск боевиков на территорию Чечни в горные районы.
Выход вооруженного конфликта за границы Чечни, выполнение требований террористов о прекращении боевых действий в Чечне и начало переговорного процесса под их диктовку поставили под сомнение целесообразность проведения в течение полугода широкомасштабной войсковой операции в Чечне, повлекшей за собой большие человеческие жертвы и колоссальные экономические потери. Стало ясно, что, несмотря на успешное завершение войсковой операции на юге Чечни, цели, поставленные федеральными властями в решении чеченской проблемы, не достигнуты, а войска в очередной раз явились заложниками непродуманной политики, проводимой российскими властями.
В связи с начавшимися переговорами, по решению Председателя Правительства В. С. Черномырдина федеральные войска были остановлены в тот самый момент, когда они имели максимальный успех, что не могло не отразиться на общем морально-психологическом состоянии военнослужащих. Отказавшись от наступательных действий, войска вынуждены были сосредоточиться в «базовых районах» и, по сути, стать мишенью для повсеместных вооруженных провокаций вновь активизировавшихся боевиков. На период переговоров для федеральных войск командованием группировки были определены разведывательно-поисковые действия. При этом, как уже отмечалось, федеральные войска реально контролировали лишь отдельные районы в непосредственной близости от опорных пунктов и так называемых базовых районов, а также участки основных дорог, прикрываемые системой блокпостов. Остальная часть территории Чечни оставалась как бы «ничейной», что позволяло дудаевцам передислоцировать не только мелкие группы, но и крупные подразделения.
Шамиль Басаев за свои «подвиги» в Буденновске от «руководства Ичкерии» получил звание Героя Чечни и бригадного генерала. Успех акции Басаева и ее поддержка значительной частью полевых командиров окончательно убедили дудаевское руководство в необходимости перехода к использованию новой тактики вооруженной борьбы, суть которой заключалась в активизации диверсионно-террористической деятельности — как на территории Чеченской Республики, так и в других, в том числе и центральных, районах России.
Вместе с тем сепаратисты не исключали возможности оказания сопротивления федеральным войскам в оборонительных боях на линии соприкосновения. Для перегруппировки сил и восстановления обороны им была необходима продолжительная остановка боевых действий в Чечне.
Тем временем дудаевцы продолжали бесчинствовать в Чечне. 16 июня по приказу полевого командира А. Джабаева в районе населенного пункта Автуры (в 30 км от Грозного) боевики расстреляли 38 семей, поддержавших новую администрацию республики, а также 8 боевиков, отказавшихся участвовать в войне.
Дудаевцы воодушевились, переформировались и вновь стали вынашивать планы захвата Грозного. В ночь на 17 июня подразделения внутренних войск и ФСБ России отразили попытку проникновения в Грозный около 800 боевиков. Под покровом ночи они двумя колоннами выдвинулись к Грозному с западного и юго-западного направлений. На окраинах чеченской столицы завязался бой, в результате которого бандиты понесли потери, были рассеяны и отступили; при этом дальнейшее продвижение этих группировок проконтролировать не удалось. Вновь сработала излюбленная тактика боевиков — рассеиваться по окрестным селениям для последующего сосредоточения в указанном месте.
В ту же ночь в Москве органами ФСБ был арестован представитель Дудаева, руководитель подпольного агентства «Чечен-пресс» X. Курбанов. При обыске в агентстве были найдены инструкции по проведению агентурной работы в представительских и военных кругах России, по подрывной и диверсионной деятельности, планы терактов против первых лиц России.
Переговоры в Грозном вела правительственная делегация России, возглавляемая первым заместителем министра Российской Федерации по делам национальностей В. Михайловым. В состав делегации входили: президент Российского союза промышленников и предпринимателей А. Вольский, заместитель министра внутренних дел — командующий внутренними войсками генерал-полковник А. Куликов и вице-премьер России, руководитель территориального Управления федеральных органов власти в Чечне Н. Семенов. В конце июня в состав делегации был включен один из помощников руководителя администрации Президента России М. Краснов Чеченскую делегацию возглавлял бывший прокурор Чеченской Республики У. Имаев; с большим трудом удалось включить в состав делегации представителей законного правительства Чечни Л. Магомадова, А. Усамова, А. Бугаева и то лишь на правах наблюдателей. В ходе переговоров была достигнута принципиальная договоренность по ряду ключевых проблем, включая вопрос о разведении противоборствующих сторон и поэтапном выводе российских войск из Чечни.
В период конца мая — начала июня 1995 года не отмечалось активной деятельности «президента Ичкерии» Д. Дудаева. Складывалось впечатление, что он «отошел от дел» и вооруженный конфликт велся уже по непосредственной инициативе полевых командиров, резко поднявших свой авторитет после буденновских событий. 17 июня, находясь на встрече «большой восьмерки» в Галифаксе (Канада), Б. Н. Ельцин заявил, что Д. Дудаев обратился к Турции с просьбой о «политической защите» и эта страна ответила ему положительно, выдвинув условие, чтобы лидер чеченских сепаратистов выехал в третью страну. Однако впоследствии факт обращения Дудаева к властям Турции был опровергнут турецкой стороной.
Выполняя разведывательно-поисковые функции, федеральные войска стали больше внимания уделять радиоразведке, которая в тот период решала задачи обнаружения дудаевских пунктов управления террористическими актами и обстрелами мест дислокации подразделений и частей федеральных войск; слежения за перемещением пунктов управления и отдельных групп боевиков по территории Чечни и прилегающих районов; контроля за радиосетями оперативного и боевого управления незаконных вооруженных формирований; определения порядка и маршрутов подвоза боевиками материальных средств, оружия и боеприпасов.
С июня 1995 года на вооружении отрядов чеченских боевиков и наемников стали массово применяться мобильные, переносные и портативные УКВ радиостанции иностранного производства сотовой системы связи, введенной отечественным Газпромом. Кроме того, руководство чеченских формирований имело станции космической связи, как иностранного, так и отечественного производства («Интерморспутник»). В связи с использованием боевиками таких средств связи общегражданского назначения, выявилось несоответствие в УКВ диапазоне тактико-технических характеристик аппаратуры постов перехвата и пеленгования находящихся на вооружении комплексов радиоразведки федеральных войск. Потребовалось срочно принимать соответствующие меры, после чего резко возросла эффективность радиоразведки, и добываемые ею данные заняли первое место по полноте, достоверности и оперативности.
В связи с переговорами было решено ввести с 19 июня двусторонний мораторий на ведение боевых действий. Однако многочисленные бандгруппы, орудующие на свой страх и риск, не пошли на соблюдение моратория, так же как и «вооруженные формирования Ичкерии». По всей Чечне продолжались вооруженные провокации против федеральных войск. Базовые районы, войсковые колонны подвергались обстрелам, минировались маршруты движения колонн федеральных войск, в том числе и в столице Чечни. Так, 21 июня в Грозном было приведено в действие три фугаса на основе управляемых по проводам мин МОН-50, установленных на фонарных столбах.
Зажатые в горах, обескровленные группы боевиков и наемников передислоцировались и доукомплектовывались под видом разоружения и возвращения в свои села. Информация о событиях в Буденновске усилила стремление военнослужащих к активным боевым действиям, и, по сути, они продолжались в нарушение моратория. Разведка наводила авиацию на обнаруженные группировки незаконных вооруженных формирований, осуществлявшие передислокацию на юге Чечни. Проводились и небольшие войсковые мероприятия по уничтожению отдельных групп боевиков.
18 июля в Чечне активизировались противники мирных переговоров. В наиболее крупных населенных пунктах проводились митинги антироссийской направленности.
30 июля в связи с событиями в Буденновске были освобождены от занимаемых должностей заместитель Председателя Правительства РФ — полномочный представитель Президента России в Чечне Н. Егоров, директор ФСБ С. Степашин и министр внутренних дел В. Ерин.
Представители антидудаевской оппозиции, приветствовавшие ввод российских войск в республику и меры по наведению конституционного порядка, почувствовав свою несостоятельность в складывающихся условиях, теперь стали заявлять о разочаровании поведением российских военных по отношению к мирному населению и пленным, их низкой дисциплиной и неуважением местных традиций. В частности, подобное мнение высказывал заместитель председателя Комитета национального согласия Чеченской Республики Л. Магомадов.
31 июля 1995 года Конституционный Суд Российской Федерации вынес решение о законности действий Президента и Правительства России в Чечне. 11 судей из 18 приняли решение в пользу проводимой государством силовой операции по восстановлению конституционного порядка на части территории России.
Те, кто еще недавно участвовал в боевых действиях, то есть представители командования федеральных войск, вынуждены были вести осенью 1995 года затяжные переговоры. Первоначально ситуация для переговоров противоборствующих сторон в местах боевого соприкосновения сложилась на ножайт-юртовском направлении. В переговорах приняли участие генералы Романов и Масхадов; в дальнейшем основные руководители вели переговоры уже в Грозном. На данном направлении продолжил переговоры с командующим «восточным фронтом», чеченские полевым командиром X. Исрапиловым командир отдельной дивизии оперативного назначения ВВ МВД генерал Г. Тихонов.
В результате переговоров между командующим Объединенной группировкой федеральных войск генералом А. Романовым и начальником главного штаба незаконных вооруженных формирований Чеченской Республики полковником А. Масхадовым, 21 августа 1995 года был подписан Протокол о проведении добровольной сдачи оружия вооруженными формированиями, ополченцами и частными лицами Чеченской Республики, который предусматривал формирование специальной наблюдательной комиссии (СНК) с включением в ее состав двух командующих—А. Романова и А. Масхадова, двух комендантов республики — генерала П. Кондратенко и К. Махашева, а также представителя ОБСЕТ. Гульдемана в качестве наблюдателя и представителей общественности Чечни—Л. Магомадова, В. Арсанова и Ширвани Басаева. На СНК республики возлагались функции организации работы СНК районов, городов и сел, а также контроль за выполнением всех договоренностей и соглашений по всему блоку военных вопросов.
В средствах массовой информации Чечни представителями командования федеральных войск, руководства незаконных вооруженных формирований, представителями ОБСЕ разъяснялся порядок добровольной сдачи оружия боевиками и частными лицами. Был осуществлен обмен картами с обозначением районов и позиций противоборствующих сторон, обмен радиоданными, устанавливался контакт между командирами противостоящих частей. Составлялся график возвращения боевиков в места постоянного проживания и порядок отвода и вывода частей федеральных войск.
В ходе переговоров постоянно поднимался вопрос о взаимном освобождении насильственно удерживаемых лиц по принципу «всех на всех», договаривались даже об уничтожении военной техники и тяжелого вооружения, противотанковых средств и средств ПВО в пунктах сбора и других местах.
В случае выполнения достигнутых договоренностей планировался вывод частей федеральных войск с территории Чечни, за исключением тех, которые должны были остаться там на постоянной основе.
С момента реализации данного соглашения было сдано всего около одной тысячи стволов огнестрельного оружия, в основном гладкоствольного и неисправного. Практически провалилась попытка выкупа оружия. В то же время в ходе работы СНК военнослужащие продолжали нести потери ранеными и убитыми. В начале августа, несмотря на переговоры и мораторий, боевиками было предпринято несколько неудачных нападений на аэропорт Ханкала. Все это свидетельствовало о несоответствии сложившейся в тот период ситуации переходу к мирному урегулированию конфликта.
Тем не менее 27 августа 1995 года в Чечню прибыла рабочая группа экспертов Совета Безопасности России под руководством секретаря СБО. Лобова, назначенного полномочным представителем Президента Российской Федерации в Чеченской Республике. Была развернута работа по восстановлению разрушенного хозяйства и экономики Чечни, по восстановлению железных дорог, предприятий нефтехимического комплекса.
По сводкам МВД Чеченской Республики, дестабилизация обстановки в республике в этот период была вызвана не политическими причинами — просто нарастал преступный беспредел. «Резкий всплеск преступлений, в том числе тяжких, произошел после начала переговорного процесса», — заявил в «Известиях» начальник штаба МВД Чеченской Республики Ахмед Дакаев и подтвердил свои слова статистикой за последние шесть месяцев, то есть до начала переговоров, и за восемь месяцев 1995 года. По умышленным убийствам за шесть месяцев — 79 случаев, за восемь — 140; по разбойным нападениям — соответственно 69 и 157; по грабежам — 50 и 67. Всего тяжких преступлений за шесть месяцев было совершено 1378, а за восемь месяцев — 2 200. После начала переговоров район совершения таких преступлений сместился (по статистическим данным) с автотрассы Горагорск—Грозный, проходящей по территории Грозненского и Надтеречного районов, непосредственно в столицу Чечни. Самыми опасными районами Грозного стали Заводской и Старопромысловский. Совершались дерзкие преступления и в самом центре города.
В городе грабили всех. В сводках отмечены случаи, когда людей убивали ради 100 тысяч рублей (ныне — 100 рублей). Но основной интерес преступных группировок — крупные суммы и государственный автотранспорт. В то время, когда федеральные власти «закачивали» в Чечню огромные деньги, а восстановительные работы требовали большого количества грузовиков, под грохот выстрелов все это легко переходило в руки преступников.
29 августа самолетом из Москвы было доставлено около 2 миллиардов рублей грозненскому филиалу банка «Менатеп». Той же ночью группа из 7— 8 человек выстрелами из гранатометов разнесла двери банка. Им противостояли два охранника с одним автоматом, которые, естественно, отступили через черный ход. Бандгруппа взяла деньги и пешком покинула место преступления. Сотрудники МВД не могли проехать по вызову охранников от здания министерства до места происшествия всего лишь два квартала из-за несогласованности в действиях с командованием федеральных войск.
7 сентября при въезде в город был ограблен на 162 миллиона рублей прокурор Грозного, который вез зарплату работникам прокуратуры.
Не лучше обстояли дела с угоном автотранспорта. Как сообщалось в газете «Известия» от 23 сентября 1995 года (статья К. Светицкого), в сентябре на расследовании Следственного управления МВД Чечни состояло 55 уголовных дел о насильственном изъятии автотранспорта: с 15 мая по сентябрь преступники завладели таким образом 52 государственными автомобилями. Особенно их интересовали УАЗы и КамАЗы.
19 сентября в 12.30 бандиты напали на автомашину грозненского филиала «Кредобанка» и забрали 444 миллиона рублей — зарплату строителей из «Волгодонстроя».
20 сентября 1995 года в течение одних суток были сведены на нет все результаты переговоров и в очередной раз чеченские сепаратисты показали свою истинную сущность. На представителя Президента Российской Федерации в Чечне О. Лобова было совершено покушение. Боевики устроили подрыв кортежа машин Лобова на мосту по дороге из Грозного в аэропорт Северный, где располагалась его резиденция. К счастью, Лобов не пострадал. В тот же день в Махачкале (Республика Дагестан) в очередной раз были захвачены заложники, а на нефтеперерабатывающем заводе в Грозном совершена диверсия. При этом дудаевские лидеры обвинили российскую сторону в проведении этих акций и в очередной раз свалили на командование Объединенной группировки федеральных войск ответственность за обострение ситуации в Чечне.
В напряженной и политически неясной обстановке командующий ОГВ генерал-лейтенант А. Романов всячески боролся за усмирение страстей и продолжение переговоров, оттягивая решение о возобновлении боевых действий. Но деятельность Романова никак не вязалась с целями боевиков, ведь возрождение экономики республики и решение социальных проблем служили лучшей агитацией среди населения Чечни за федеральную власть. И 6 октября 1995 года в Грозном, на виадуке в районе площади Минутка, было совершено покушение на генерала А. Романова, который направлялся на встречу с Р. Хасбулатовым. В отличие от Лобова, Романов получил в результате теракта тяжелейшее ранение и был окончательно выведен из строя. На его место был назначен генерал-лейтенат А. Шкирко. Вновь появившегося в это время на политической сцене Чечни Р. Хасбулатова, активно выступавшего за продолжение переговорного процесса и прекращение терактов, уже не слушали. Экстремисты наконец добились своего — переговорный процесс был сорван.

Источник: "Чеченский Узел"
Автор: Анатолий Куликов и Сергей Лембик

ВССКВДата: Воскресенье, 21.03.2010, 18:16 | Сообщение # 4








мл.лейтенант
Группа: Модераторы
Сообщений: 410
[ 40 ]
Награды:
[ 2 ]
Воспоминания о рыбалке вдохновили написать и о моей командировке в Чеченскую республику. Кому интересно http://proza.ru/avtor/dalskij

ВССКВ - войсковой старшина Сибирского казачьего войска (в табеле о рангах соответствует подполковнику).
AlcantaraДата: Воскресенье, 21.03.2010, 20:53 | Сообщение # 5








Майор
Группа: Супер Модератор
Сообщений: 2102
[ 100 ]
Награды:
[ 12 ]
Quote (ВССКВ)
Воспоминания о рыбалке вдохновили написать и о моей командировке в Чеченскую республику

Прочитала с большим интересом. Очень жду продолжения.


Офицер - это честь. Офицер не становится бывшим
И по жизни несет этот избранный путь до креста.
Офицер - он всегда и везде офицер, пока дышит.
И не важно какого размера звезда.
ВССКВДата: Среда, 24.03.2010, 02:02 | Сообщение # 6








мл.лейтенант
Группа: Модераторы
Сообщений: 410
[ 40 ]
Награды:
[ 2 ]
Quote (Alcantara)
Очень жду продолжения.

Добавил очередную часть.


ВССКВ - войсковой старшина Сибирского казачьего войска (в табеле о рангах соответствует подполковнику).
AlcantaraДата: Среда, 24.03.2010, 15:21 | Сообщение # 7








Майор
Группа: Супер Модератор
Сообщений: 2102
[ 100 ]
Награды:
[ 12 ]
Quote (ВССКВ)
Добавил очередную часть.

Спасибо, сейчас почитаю.


Офицер - это честь. Офицер не становится бывшим
И по жизни несет этот избранный путь до креста.
Офицер - он всегда и везде офицер, пока дышит.
И не важно какого размера звезда.
ВССКВДата: Среда, 24.03.2010, 18:34 | Сообщение # 8








мл.лейтенант
Группа: Модераторы
Сообщений: 410
[ 40 ]
Награды:
[ 2 ]
Добавил ещё две части.

ВССКВ - войсковой старшина Сибирского казачьего войска (в табеле о рангах соответствует подполковнику).
ВССКВДата: Суббота, 27.03.2010, 15:35 | Сообщение # 9








мл.лейтенант
Группа: Модераторы
Сообщений: 410
[ 40 ]
Награды:
[ 2 ]
Что поминил рассказал.

ВССКВ - войсковой старшина Сибирского казачьего войска (в табеле о рангах соответствует подполковнику).
AlcantaraДата: Воскресенье, 28.03.2010, 15:17 | Сообщение # 10








Майор
Группа: Супер Модератор
Сообщений: 2102
[ 100 ]
Награды:
[ 12 ]
Quote (ВССКВ)
Что поминил рассказал.

respect appl


Офицер - это честь. Офицер не становится бывшим
И по жизни несет этот избранный путь до креста.
Офицер - он всегда и везде офицер, пока дышит.
И не важно какого размера звезда.
Форум » Военная библиотека » Книги военной жизни » Статьи о войне.....
Страница 1 из 11
Поиск:

Информация о возрастном ограничении Russian America Top. Рейтинг ресурсов Русской Америки. Top Military Websites Военно-исторические ресурсы Проголосуй за Рейтинг Военных Сайтов! Рейтинг Военных Ресурсов Украинский портАл webgari.com Рейтинг сайтов Вся информация размещена на основании соглашения
Внимание, вся информация размещена на сайте предоставленная исключительно в ознакомительных целях, поэтому владельцы сайта не несут ответственности за правдивость, валидность, степень контрафактности.
При копировании материала гиперссылка в виде www.warchanson.ru ОБЯЗАТЕЛЬНА !
Правообладателю