Статьи о войне.....

anya-durakova — Sun, 28 Mar 2010 11:17:23 GMT

Бой у кишлака Шабан: ошибка, которую не исправить....

[/b]

Обстановка
В январе-феврале 1988 года на севере провинции Гильменд проводилась армейская операция по ликвидации банды муллы Насима, которая, по данным оперативных агентурных групп, насчитывала около десяти тысяч человек. Планирование и проведение операции осуществляло командование 40-й общевойсковой армии. Одной из основных задач операции было разблокирование электростанции в н.п. Каджаки, так как отряды Насима осуществляли непрекращающиеся нападения на ГЭС, построенную на реке Гильменд в семидесяти пяти километрах северо-восточнее Лашкаргаха. К выполнению поставленной задачи были привлечены подразделения специального назначения, 5-я мотострелковая дивизия, дислоцированная в Шинданде, включая десантно-штурмовой батальон, а также части афганской армии и милиции.
В район армейской операции входили н.п. Мусакала, Нау-Зад, Регай, Сангин, Каджаки. Операция была рассчитана на 25 дней.

Группировка и задачи спецназа
Решение специальных задач было возложено на подразделения 370-го и 173-го отрядов спецназа из состава 22-й отдельной бригады специального назначения. Группировкой спецназа командовал командир 22-й бригады подполковник А. Гордеев.
Перед 370-м отрядом СпН стояла задача путем проведения масштабных засадных действий на северо-западном и западном направлениях не допустить внезапного нападения бандформирований на подразделения и пункты управления армейской группировки. Для этого в назначенном районе на путях наиболее вероятного продвижения противника одновременно работали четыре группы спецназа от 370-го отряда СпН. Еще три группы от 173-го отряда СпН действовали юго-восточнее. За первые восемь суток армейской операции 370-й отряд СпН сумел отличиться трижды. В ходе засадных действий им было захвачено стрелковое оружие, боеприпасы, реактивные снаряды и один ПЗРК «Стрела» польского производства. К прочесыванию кишлаков спецназ не привлекался.

Группа Ахметшина и ее задача
С началом армейской операции начальнику разведки 22 обрСпН в штабе армейской группировки была передана информация о вероятном количестве противника в основных районах предполагаемых действий. Полученные сведения в дальнейшем были доведены до командиров групп в ходе постановки боевых задач. По данным штаба группировки, в населенном пункте Шабан находилась бандгруппа численностью до десяти вооруженных боевиков.
Ранее разведгруппа №632, которой командовал старший лейтенант Эльдар Ахметшин, действовала в районе населенных пунктов Джузгорай, Урмуз, Шабан.
В группу старшего лейтенанта Ахметшина были включены офицер штаба бригады старший лейтенант Польских, переводчик роты младший лейтенант Колпащиков и зампотех роты капитан Гнид. Также группе был придан расчет гаубицы Д-30, состоявший из сержанта и рядового артиллериста, старшим расчета был назначен капитан Гнид.
6 февраля старший лейтенант Ахметшин получил боевую задачу на проведение поисково-засадных действий в новом районе, который находился северо-западнее от того места, где ему приходилось действовать ранее.
После постановки боевой задачи старший лейтенант Ахметшин со своей группой убыл в назначенный район, рассчитывая прибыть туда к закату.
По первоначальному замыслу, маршрут движения разведгруппы проходил в двух километрах западнее кишлака Шабан, но командир группы принял решение изменить его и почему-то пройти рядом с кишлаком.

Чем грозит нарушение приказа
Вспоминает разведчик 370 ооСпН Дмитрий А.: «5 февраля 1988 года вечером мы отметили 50 дней до приказа, а с утра следующего дня наша РГСпН № 632 под командованием старшего лейтенанта Эльдара Ахметшина в составе 27 разведчиков на трех БТРах выдвинулась на выполнение поставленной боевой задачи.
На подступах к кишлаку Шабан, когда мы проезжали мимо кладбища, наша группа попала в засаду. Первый залп гранатометчиков попал по моей машине. БТР загорелся. Мы все успели спрыгнуть, благо сидели на броне. Среагировали быстро, и потому обошлось без потерь. Но только пока. Начали разворачиваться. Очередным залпом РПГ «духи» подбили второй БТР. Десант также посыпался на землю. Пока выскакивал сапер по фамилии Лебедев, в него попал снаряд, содержащий фосфор. Парень сгорел заживо прямо на подножке БТРа.
Сразу погиб стрелок-наводчик Сергей Гавриленко, так как одна из гранат попала в люк. Последним, кто оставался в машине, был Андрей Голощапов. Все, что находилось в БТРе, - огнеметы, гранатометы, тротил - сдетонировало. Взрывом оторвало башню».
Как только РГСпН №632 попала в засаду, радист группы вышел на связь с КП 370 ооСпН и доложил заместителю командира отряда о произошедшем. Явно находясь в шоковом состоянии, он кричал: «Мы попали в засаду в кишлаке Шабан! Два БТРа горят! Все офицеры погибли за исключением старшего лейтенанта Польских!»
Из расположения штаба группировки, который находился где-то в трех-пяти километрах от места трагедии, были отчетливо видны два черных столба дыма. Это горели БТРы Ахметшина. «Какой Шабан? - крутилось в голове у замкомотряда. - Он же значительно восточнее маршрута группы».
Вспоминает разведчик 370-го ооСпН Дмитрий А.: «Я вытаскивал людей из БТРа в тот момент, когда взрывом оторвало башню. Из люка, как из паяльной лампы, вырвался сноп огня. Глаза спасли специальные очки, но все же мне обожгло лицо. Потом я получил сквозное ранение руки, чуть позже - ноги и ягодицы. Бой продолжался. У меня оставалась последняя граната Ф-1. Из-за полученных ран ее пришлось кинуть левой рукой, к тому же я лежал на земле. После взрыва один из осколков попал мне во вторую ногу. Благо это ранение оказалось легким.
Пока все отходили, на прикрытии нас осталось несколько человек...»

Оказание помощи
Заместитель командира отряда сразу же выслал на помощь разведчикам дежурную бронегруппу во главе с капитаном Фединым. Через пятнадцать минут он доложил, что ведет бой совместно с группой Ахметшина на южной окраине населенного пункта Шабан. Противник силой до пятидесяти человек постоянно обстреливает позиции, занятые спецназовцами. Старший лейтенант Ахметшин ранен, младший лейтенант Колпащиков и старший лейтенант Польских контужены, три спецназовца ранены или получили ожоги, два человека сгорели в БТРе.
Сразу же по прибытии бронегруппы капитана Федина старший лейтенант Ахметшин и еще несколько раненых были эвакуированы в расположение КП отряда и отправлены в госпиталь.
Получив информацию об обстановке в районе боя, замкомандира отряда доложил о ней командиру бригады, после чего на двух БТРах и одной ЗСУ-23-4 «Шилка» выдвинулся для оказания помощи группам спецназа.
Вспоминает разведчик 370 ооСпН Дмитрий А.: «Патроны кончились. Приготовил последнюю гранату. Разогнул усы чеки. В этот момент прилетели самолеты, танк откуда-то появился. Вытащили меня, а перед тем как погрузить в вертолет, начали откачивать: капельницу поставили, промедол вкололи. Потом ничего не помню - отключился».
К моменту прибытия второй бронегруппы к спецназовцам присоединились танк и одна БМП от разведроты 5-й мотострелковой дивизии. Примерно в полутора километрах от района боевых действий под руководством капитана Гнида была развернута гаубица Д-30, которая вела беспорядочный огонь по позициям противника. Все это время из кишлака велся огонь из пяти или восьми ДШК и примерно стольких же минометов. А в непосредственной близости от позиций спецназовцев находилось до ста «духов». Судя по всему, многие из них были полностью обкурены наркотиками, поскольку некоторые, стоя в рост, вели непрерывный огонь из стрелкового оружия и гранатометов. Они даже не пытались спрятаться за укрытиями и, сраженные пулями спецназовцев, так и падали с идиотскими улыбками на лице.
Прибыв на место, замкомотряда обнаружил один горящий БТР на спуске к кишлаку и второй правее на сопке, видимо, выдвинутый для прикрытия отхода бойцов. Далее он развернул БТРы, которые открыли огонь из 14,5-мм пулеметов по позициям душманов и дал команду командиру зенитно-артиллерийской группы капитану Матяшу, прибывшему на «Шилке», занять позицию на окраине кладбища и обработать окраину Шабана и позиции «духов». Окраина кишлака была стерта за несколько минут.
Несмотря на шквал огня из зенитной установки, четырех БТР и постоянный огонь из 122-мм гаубицы Д-30, танка и БМП разведроты, противник не отступал. На окраину кишлака подходили все новые и новые группы «духов».
В результате интенсивного огня боезапас «Шилки» быстро закончился. До позиций же ДШК и минометов, которые находились в укрытиях, дальности огня ЗСУ не хватало.

Выход из боя
В общей сложности со стороны спецназовцев было около тридцати человек, со стороны «духов» - не менее ста человек. Командир бригады приказал забрать раненых и погибших, а после возвращаться на базу. БТРы горели так, что к ним невозможно было приблизиться. Необходимо было выждать, пока пламя уменьшится, чтобы можно было подойти к машинам и вытащить тела сгоревших разведчиков. С этой целью было организовано огневое прикрытие, благодаря которому через некоторое время с помощью лопат и шинелей, облитых водой, удалось вытащить из горящих машин останки двух солдат. Их завернули в плащ-палатку и погрузили в один из БТРов.
В ходе боя были вызваны вертолеты, которые прибыли минут через тридцать. Им указали места расположения позиций ДШК противника. Ми-24 сделали два захода на цели, но потом летчики передали по связи, что у «духов» сильная ПВО, и улетели. Больше они не возвращались.
После эвакуации погибших личный состав разведгруппы получил команду под прикрытием брони БТРов отходить в сторону позиции продолжавшей работать гаубицы Д-30. Когда спецназовцы сосредоточились за естественными укрытиями, капитан Гнид начал сворачивать гаубицу. Но станина, которая придавала устойчивость орудию, никак не поднималась. В это время противник перенес огонь минометов по позиции гаубицы. С каждым выстрелом мины ложились все ближе. Чтобы «духи» не накрыли орудие минами, пришлось дать команду основным силам начать движение, гаубицу стащить с позиции и на буксире переместить на безопасное удаление. Уже там стальной лист наконец удалось поднять и вернуть в походное положение. В это время мины разорвались прямо там, где только что находились гаубичный расчет и основные силы спецназовцев.

Трагическая эвакуация
Уже в сумерках спецназовцы прибыли в район сосредоточения, раненые и контуженые были направлены в медпункт отряда. Там военный врач, осмотрев раненых и обгоревших, посоветовал всех получивших легкие ожоги и контузию отправить в пункт постоянной дислокации отряда для дальнейшего обследования. Раненых погрузили в вертолет, останки двух сгоревших бойцов были отправлены в ППД тем же бортом.
После этого командир бригады, начальник политотдела и замкомотряда отправились на доклад к заместителю командующего армией, руководившему армейской операцией. Спустя тридцать минут они вышли из кунга заместителя командующего. В это время вертолет Ми-8 начал подниматься, в темноте был отчетливо слышен шум работающего двигателя. Однако через несколько секунд наступила полная тишина. Создалось впечатление, будто вертолет залетел за гору. Но таких гор в этой местности просто не было. На самом деле у вертолета из-за высокой запыленности на площадке не хватило тяги. Машина зацепилась винтами за сопку и тихо рухнула в низину.
Вспоминает разведчик 370-го ооСпН Дмитрий А.: «Хорошо, что в вертолет меня не засунули. Ему пришлось взлетать не вертикально, а разгоняться, как самолету. Говорят, что у него колесо попало в яму. Он сделал крен, винтом задел за бархан и перевернулся….
Получилось так, что замкомотряда прибежал на место падения первым. Экипаж и младший лейтенант Колпащиков вылетели из кабины и погибли сразу. Дымящиеся тела лежали метрах в пятнадцати-двадцати по ходу движения вертолета. Возможно, Колпащиков сидел на месте борт-техника в кабине. Помятый фюзеляж дымился, но подъехавшие техники сумели его разрезать и начали вытаскивать тех, кто находился внутри. Некоторые, включая Булыгу и Валерия Польских, еще были живы. Вытащили и плащ-палатку со сгоревшими в БТРах бойцами. Счастье, что вертолет не взорвался и не загорелся, хотя баки были полны топлива. Живых срочно отправили другим бортом в госпиталь в Кандагар, но на подлете к аэродрому у В. Польских остановилось сердце. Сержант Булыга выжил, но получил сильнейшее психическое расстройство. Сгоревшие бойцы погибли дважды, остальным, кто оказался в вертолете, судьба второго шанса не дала.

Эпилог
Почему старший лейтенант Ахметшин изменил маршрут движения, определенный в приказе, можно только гадать. Одной из причин могло быть то, что группа №632, работавшая ранее недалеко от кишлака Шабан, была обстреляна из стрелкового оружия. Может быть, поэтому командир группы, выдвигаясь в новый район боевых действий, изменил маршрут, решив пройти рядом с кишлаком, чтобы ответить «адекватно», дабы знали «наших».
Теперь уже никто не ответит на этот вопрос. Боевой офицер, отличный человек и друг Эльдар Акзамович Ахметшин трагически погиб в мирное время, перед этим дважды побывав в Афганистане, а после - в Таджикистане и Чечне.
Описанный бой - всего лишь один из эпизодов афганской войны. Войны, которая, как и любая другая война, состояла из ошибок и удач, поражений и побед. Она, к великому сожалению, вовсе не похожа на прогулку с бутафорским автоматом в руках по пейнтбольному полю.
Поэтому нынешним и будущим командирам надо всегда помнить, что их просчеты, ошибки и никому не нужный кураж довольно часто приходится оплачивать жизнями солдат и офицеров.

Источник: Журнал "Братишка"
Автор: Дмитрий Резников
Сергей Бреславский[b][r]

Военные песни, армейские песни, песни под гитару.

Статьи о войне.....